Беспокойные звезды - Сюзанна Валенти

Джеральдин взвыла, ее голос разделился на три, которые на короткое, пронзительное мгновение перекрыли звуки битвы, и я не мог не почувствовать, как моя грудь раздулась, когда сила ее эмоций поразила и меня. Гордость, честь, доблесть, отвага. Это прекрасное создание ни капельки не боялось, хоть и сражалось в самом разгаре боя, хоть и знала не хуже всех нас, что именно здесь вероятнее всего погибнет.

Раздался ужасный грохот, и ужас охватил сердца всех Фейри вокруг меня, головы поднялись, чтобы посмотреть на светящийся магический шар, выстреливший над головой военной машиной в крайнем правом углу поля битвы. Три из них были уничтожены нашими войсками, но остались еще четыре, которые беспрестанно взрывали наши позиции своей свирепой мощью.

Единственная случайность в том, что мы находимся в глубине вражеских линий, заключалась в том, что эти шары хаотического адского огня не будут нацелены на нас: слишком многие из армии Лайонела пострадают, если осмелятся попытаться. Но каждый раз, когда они торпедировали над головой, меня обрушивала пощечина ужаса, за которой быстро и уверенно следовала ударная волна смерти, и везде, где они падали, следовали разрушения.

Но на этот раз что-то было по-другому, какой-то сдвиг заставил воздух задрожать, и я в тревоге поднял глаза, почувствовав, как волна ужаса надвигается на нас.

Повстанцам каким-то образом удалось защититься от этого удара. Мало того, они запустили эту чертову штуку прямо в армию Лайонела.

Я бы ликовал, если бы не увидел его траекторию, если бы не осознал, что он не просто уничтожит силы Лайонела, но фактически столкнется с нашими собственными.

— Щит! — крикнул я каждому Фейри вокруг меня, и когда мое осознание приближающегося ужаса ударило по их ментальным барьерам, враждующие Фейри вокруг нас замерли устрашающе неподвижно, их головы резко поднялись, чтобы посмотреть.

Наши враги перестали сражаться с нами, либо они убегали, либо воздвигали собственные щиты, их безнадежный ужас наполнил воздух так густо, что я мог бы задохнуться.

— Стройтесь! — Джеральдин взревела, и ее тщательно подобранный Легион — эти свирепые сукины дети, которых она тренировала день и ночь, все вокруг меня вытянулись по стойке смирно, их левые руки вытянулись, чтобы схватить плечо сражающегося ближе всего к ним Фейри.

Один из них схватил меня за руку, и я ахнул, когда на меня обрушился поток могущественной магии, более мощной, чем я мог себе представить. Должно быть, в Легионе Звездопада все еще стояла сотня воинов, и каждый из них был связан магией, делясь силой друг с другом, как будто это было самой естественной вещью в мире.

— За тебя, моя нарушающая правила барракуда! — скомандовала Джеральдин, когда над головой пронесся взрыв силы, обрушиваясь на всех нас и обещая смерть.

Я не чувствовал ничего, кроме доверия и непоколебимой веры со стороны Легиона Звездопада, когда все взгляды обратились на меня.

Я с решительным ревом вскинул руки вверх, одновременно используя каждую гребаную каплю магии, которую они мне предложили, и накинул куполообразный ледяной щит на наши головы так плотно, что все остальные звуки битвы были полностью отключены.

Оглушительный грохот магического взрыва, столкнувшегося с моим щитом, потряс фундамент земли под нами, но устоял. Мы держались. И черт возьми, это было похоже на победу.

— Реформируйтесь! — Командовала Джеральдин, и Легион Звездопада двигался, как хорошо смазанная машина, меняя позиции, пользуясь возможностью залечить любые раны и выстраиваясь в строй, чтобы снова присоединиться к битве.

Джастин Мастерс кивнул мне, проходя мимо, держа перед собой копье, и я кивнул в ответ, забыв о любых мелких ссорах между нами.

Я оказался в центре, с Маргарет Хелебор с одной стороны, выглядевшей свирепой и решительной, и Джеральдин с другой. Она похлопала меня по плечу и покачала головой.

— Я должна была знать, что сегодня ты войдешь в мои воды, Макси, — отругала она, но блеск в ее глазах говорил о том, что она не совсем ненавидела то, что я пришел сражаться с ней.

— Я не мог быть где-то еще, — твердо ответил я.

— Что ж, тогда мы можем идти навстречу смерти вместе, — сказала она, подняв глаза к небу и устремив взгляд на приземистого коричневого Дракона, в котором я узнал Милдред Канопус. Зная мою девушку, она только что выбрала свою цель. — Но если мы выберем этот темный путь, давай сначала вымостим его костями наших врагов. Аваст!

— Аваст! — взревел Легион Звездопада, и когда я позволил щиту вокруг нас разрушиться, мы снова бросились в бой, ревя, как язычники, полные решимости сдержать свое обещание.

ГЛАВА 85

Я пролетела над Данте Оскура, Штормовым Драконом и Альфой клана Оскура, когда электричество вырвалось из его чешуи и ударило врагов у него за спиной. Поток огня Феникса вырвался из меня, пламя и молнии закрутились в смертоносную спираль битвы, когда он уничтожил одного из Связанных Драконов Лайонела, и зверь рухнул с неба.

София и Тайлер сражались с двумя вражескими грифонами впереди, но сверху спускался темно-фиолетовый Дракон, а мои друзья смотрели в его прицел, с широко раскрытой пастью, в горле которого кипел огонь.

Рычание покинуло меня, и я полетела быстрее, схватившись со зверем в свахтке прежде, чем он успел атаковать, и сомкнула его челюсть потоком лоз, так что он задохнулся от огня, который собирался извергнуть. Я воспользовалась своим преимуществом, заморозив крылья Дракона, и он начал падать, изо всех сил пытаясь сломать мой укрепленный лед. Не было никакого спасения, никакого пути судьбы, который привел бы к тому, что этот зверь ускользнет от меня.

Я направила свою магию глубже, ища горячую кровь, пульсирующую в его венах, и замораживая ее тоже. Глаза Дракона встретились с моими, когда он понял, что ему конец, видя во мне свою смерть.

Зловещей струей магии воды я заморозила его сердце, и Дракон безвольно упал, в сторону битвы внизу. У меня едва хватило секунды, чтобы зафиксировать свою победу, как Гарпия врезалась в меня справа, с визгом полоснув лезвием по моей руке.

Я выругалась, отбросив ее с помощью магии воздуха и закрепив вокруг себя щит, чтобы она дважды не подошла так близко. В моей руке заплясало красное и синее пламя, и я направила в ее