Скарлетт - Александра Риплей

— Я не могу поверить в это. Барт. Что ты собираешься делать?

— Если она победит здесь, на ровном месте, тогда я полагаю, следующие большие скачки в Голвее, а после этого — парк Феникс, но, может быть, я сунусь на какие-нибудь скачки в мае-июне, чтобы она знала, чего от нее ждут, так сказать.

— Нет, нет, Барт, я не о Дижоне. Что ты будешь делать с забастовкой по поводу ренты?

Лицо Морланда омрачилось.

— Не знаю, — сказал он. — Рента — это все, что у меня есть. Я никогда не выселял с моих земель, даже не думал об этом. Но сейчас, когда столкнулся, мне, может, придется это сделать. Будет очень стыдно.

Скарлетт думала о Баллихаре. По крайней мере, она была защищена от любых неприятностей. Она простила все ренты, пока не собрали урожай.

— Я говорю, Скарлетт, забыл упомянуть об этом, что получил очень хорошие новости от нашего американского друга Ретта Батлера.

У Скарлетт дрогнуло сердце.

— Он приезжает?

— Нет. Я ждал его. Знаешь, написал ему о Дижоне. Но он ответил, что не может приехать. В июне он станет отцом. Они особенно переживали сейчас, жена несколько месяцев пролежала в постели, пока не исчезла всякая опасность того, что случилось в прошлый раз. Но сейчас все великолепно. Она поднялась и счастлива, как жаворонок. Он, конечно, тоже. Никогда не видел в своей жизни мужчину, столь гордого своим отцовством, как Ретт.

Скарлетт схватилась за стул, чтобы не упасть. Какие бы нереальные мечты и тайные надежды она не питала, теперь с ними было покончено.

Графушка зарезервировал для своей компании целую, секцию трибун.

Скарлетт стояла вместе со всеми, рассматривая ипподром в перламутровый оперный бинокль. Беговая дорожка была изумрудно-зеленой, внутреннее поле длинного овала было сплошной массой движения и красок. Люди стояли в повозках, на сиденьях и крышах экипажей, ходили вокруг по одному и группами, толпились за внутренним ограждением. Пошел дождь, и Скарлетт была благодарна за второй ярус трибун над головой. Он образовывал крышу для привилегированных нанимателей мест внизу.

— Хорошее шоу, — ликовал Барт Морланд. — Дижона великая маленькая грязнуля.

— Тебе кто-нибудь нравится, Скарлетт? — сказал ей на ухо ровный голос. Это был Фэнтон.

— Я еще не определилась, Люк.

Когда участники заезда вышли на дорожку, Скарлетт приветствовала их и аплодировала вместе со всеми. Она двадцать раз согласилась с Джоном Морландом, что даже невооруженный глаз отметит Дижону, самую красивую лошадь. Все время, пока она говорила и улыбалась, ум методично разрабатывал возможности, плюсы и минусы ее жизни. Будет в высшей степени бесчестно выйти замуж за Люка. Он хочет ребенка, а она не может родить. Но Кэт будет под присмотром и в безопасности. Никто не станет спрашивать ее о настоящем отце. Не совсем так, конечно, будут интересоваться, но это не имеет значения. Со временем она станет О'Хара из Баллихары и графиней Фэнтон. Какую честь я должна оказать Люку? У него самого ее нет, почему меня смущает именно это?

Дижона победила. Джон Морланд был в избытке чувств. Все столпились вокруг него, крича и похлопывая его по спине. Под прикрытием этого шума Скарлетт повернулась к Люку Фэнтону.

— Пусть твой адвокат встретится с моим насчет контрактов, — сказала она. — Для свадьбы я выбираю конец сентября. После Праздника урожая.

— Колум, я выхожу замуж за графа Фэнтона, — сказала Скарлетт.

Он засмеялся.

— А я возьму в невесты Лили. Такая потеха будет, с сатанинскими легионами в качестве гостей на свадебном празднике.

— Это не шутка, Колум.

Его смех прекратился, словно отсеченный лезвием ножа, и он поглядел на бледное решительное лицо Скарлетт.

— Я не позволю этого, — закричал он. — Этот человек дьявол, и к тому же англичанин.

Красные пятна покрыли щеки Скарлетт.

— Ты… не… позволишь? — медленно сказала она. Ты… не… позволишь? Кем ты возомнил себя, Колум?

Она подошла вплотную к нему, ее глаза сверкали.

— Послушай меня, Колум О'Хара, и хорошо послушай. Ни ты и никто другой на свете не может так разговаривать со мной. Меня это не устраивает!

Его взгляд встретился с ее, его гнев с ее гневом, и они простояли в каменной конфронтации бесконечное мгновение. Потом Колум наклонил вбок голову и улыбнулся.

— Ах, дорогая Скарлетт, это темперамент О'Хара вкладывает нам в уста слова, которые мы не думали произносить. Я молю прощения, давай поговорим.

Скарлетт отступила назад.

— Не обольщай меня, Колум, — грустно сказала она, — я не верю в это.

Я пришла поговорить с моим ближайшим другом, а его здесь нет. Может, его никогда и не было.

— Неправда, дорогая Скарлетт, неправда! Она передернула плечами.

— Это не важно. Я уже решилась: выйду замуж за Фэнтона и перееду в Лондон в сентябре.

— Ты позор для своих людей, Скарлетт О'Хара, — в голосе Колума звучала сталь.

— Это ложь, — измученно сказала Скарлетт. — Скажи это Дэниэлу, который похоронен в земле О'Хара, потерянной для нас сотни лет, или своим драгоценным фенианам. Ты использовал меня все это время, не волнуйся, Колум, я не оставлю вас. Баллихара останется как есть, с харчевней для беглецов и с барами, где вы сможете произносить свои речи против англичан. Ты останешься моим поверенным, а миссис Фиц будет присматривать, как и всегда, за Бит Хаусом. Вот что тебя волнует на самом деле, а не я.

— Нет! — Крик сорвался с губ Колума. — Ах, Скарлетт, ты страшно не права. Ты моя гордость и радость, а Кэти Колум держит мое сердце в своих крохотных ручках. Но Ирландия — моя душа, и она важнее всего для меня.

Он с мольбой протянул к ней руки:

— Скажи, что веришь мне, так как я говорю чистую правду.

Скарлетт постаралась улыбнуться.

— Я верю тебе. И ты должен верить мне. Мудрая женщина сказала: «Ты сделаешь то, что тебе дано сделать». Вот это ты и делаешь со своей жизнью, Колум, а я со своей.

Шаги Скарлетт замедлились, когда она приближалась к Биг Хаусу, будто тяжесть из ее сердца перешла в ноги. Сцена с Колумом глубоко ранила ее. Она пошла к нему прежде, чем к другим, ожидая понимания и сочувствия, надеясь, против всякой надежды, что он может подсказать ей выход из уже выбранного пути. Он обманул ее ожидания, и она почувствовала себя очень одинокой. Она страшилась говорить Кэт, что собирается замуж, что им придется уехать из лесов Баллихары, которые Кэт так любила, и оставить башню, которая была для нее особенным местом. Реакция Кэт успокоила ее сердце.

— Я люблю города, — сказала Кэт. — Там есть зоопарки.

«Я правильно поступаю, — подумала Скарлетт. — Теперь я знаю это без всякого сомнения». Она послала в Дублин за книжкой рисунков и видов Лондона и написала миссис Симе, прося о встрече. Ей надо заказать свадебное платье.