Загадочная наследница - Кэтрин Коултер

Они успели заехать в два городка, принадлежавшие теперь Гаррону.

Благодарение прекрасному голосу святого Алларда, Черный Демон не заглянул ни в Аббенбек, ни в Стоур. Но жители слышали, что стряслось в Уореме. Они с восторгом приветствовали нового графа, особенно когда сообразили, что он собирается покупать у них товары. Все обращались с Мерри как с его женой.

Ночь они провели недалеко от Стоура, после того как Гаррон отослал домой троих — отвезти все купленное в городах.

Назавтра к полудню они прибыли в Уинторп, довольно большой торговый город в устье Порты, короткой извилистой речки, впадающей в Северное море. Сувереном Уинторпа был барон Норрейс, гнусный мерзавец, с которым Гаррон встречался в юности. Друзей у барона не было. Даже отец Гаррона сторонился этого человека.

Дорога, рассекавшая город, была хорошо утоптана. В небе белели облака. В теплом воздухе веяли запахи пота, навоза, рыбы и, как ни странно, жасмина. На улицах было полно народа, и шум стоял нестерпимый. По обе стороны дороги теснились лотки. Торговались яростно, обмениваясь оскорблениями и язвительными намеками.

Почти немедленно стало ясно, что Мерри умеет переспорить самого несговорчивого торговца. Удостоверившись, что она не потратит его деньги зря, Гаррон оставил ее с четырьмя мулами и тремя солдатами, которым наказал охранять девушку. А сам нашел умелых работников, включая и мастера-плотника, который смог бы помогать Айнару, а также помощника каменщику. Предложил постоянную работу до Михайлова дня с возможностью остаться в Уореме. Двадцать человек охотно согласились.

Гаррон радостно потирал руки, молясь, чтобы Мерри не истратила всех денег. Отправился на поиски и нашел ее у лотка в самом конце торгового ряда. Тут же толпились солдаты. Мулы были тяжело нагружены перевязанными веревкой тюками.

Словно почувствовав его взгляд, Мерри подняла глаза и взволнованно улыбнулась.

— Что там у тебя? — спросил он.

— Это первый том «Книги целителя» Болда, написанной двести лет назад. Наш лекарь рассказывал мне о ней, о том, какая она замечательная, как он учился по ней. Но у него самого книги не было. Мне говорили, что у матери есть… был экземпляр. И вот эта книга, на лотке Рейбела! Это Рейбел, милорд. Он сказал, что книга когда-то принадлежала монаху, который много лет назад украл ее из своего монастыря. Он говорит, что все снадобья, настои и отвары в наши дни так же действенны, как и во времена Вильгельма Завоевателя. Смотрите, в главе шестьдесят третьей сказано, что для излечения лунатизма нужно девять дней подряд по утрам добавлять в эль и питье смесь разных трав. Хм… тут еще говорится, что лунатик должен пожертвовать на церковь и усердно молить Бога о милосердии. — Мерри подняла лицо к Гаррону и прижала книгу к груди. — Рейбел еще продает и все необходимые травы! Думаю… думаю… было бы очень мудро купить и травы, и книгу.

— Может, еще более мудро было бы спросить, не желает ли Рейбел жить в Уореме.

— Почему я об этом не подумала?

Но у них ничего не вышло. Рейбел, немолодой мужчина лет пятидесяти, со стоявшими дыбом серебряными волосами и морщинистым обветренным лицом, не мог оставить Уинторп. Он жил с дочерью, ее мужем и тремя внуками и помогал им деньгами.

— Но с этой замечательной книгой леди сможет стать прекрасной целительницей, — заверил он.

— Она не такая и толстая, — заметил Гаррон, отдав чересчур много из немногих оставшихся монет. — Сколько болезней можно излечить, пользуясь такой тонкой книгой?

— Послушайте, Гаррон, укроп помогает от бессонницы, несварения и рвоты. И только взгляните на эти прекрасные иллюстрации, — вступилась Мерри. — Сразу понятно, что делать в том или ином случае. Рейбел прав. Я смогу научиться врачеванию, милорд. И буду учиться.

— Теперь денег едва хватит на необходимые инструменты для восстановления бараков в Уореме.

— Но вылечить человека куда важнее, чем дать инструменты больному или мертвому, милорд!

Он враждебно уставился на нее, а Рейбел тем временем, стараясь не выглядеть слишком уж довольным собой, тщательно обернул книгу белым полотном и благоговейно подал Гаррону:

— Берегите ее, милорд. Я рад, что она ваша. Под вашей защитой. Боялся, что ее украдут. Моя бабушка купила ее у того монаха. Она была ведьмой, и очень хорошей.

— Похоже, что круг замкнулся, поскольку книга снова у ведьмы, — пробурчал Гаррон.

— Дочери ведьмы, — поправила Мерри и, привстав на цыпочки, прошептала: — Я прочитала, что, если отравленный человек выпьет старого вина с соком белой шандры, яд не подействует. Теперь вы в безопасности, милорд.

— Жаль, что мой брат этого не знал.

— Миггинс говорила, что все произошло слишком быстро и никто ничего не мог сделать.

Гаррон рассказал, что успел нанять двадцать работников с семьями.

— Надеюсь, они захватят с собой достаточно одежды и тюфяков. Правда, теперь придется строить жилье для семейных пар, — проговорила Мерри.

— Шестеро не женаты.

— Где они будут жить?

— Мы добавим к солдатским баракам еще одно большое спальное помещение.

— А есть среди них немолодые люди?

— Да, трое, и все они опытные мастера.

— Нужно построить им хижины. Не захотят же они жить в обществе шумных юнцов, которые вечно шумят, пьют и дерутся!

Когда Гаррон остановился, чтобы осмотреть ручную пилу, Мерри, стоявшая за его спиной, увидела, как сэр Лайл что-то говорит одному из своих людей. Тот кивнул и растворился в толпе. И что все это означает? Она терпеть не могла сэра Лайла с самой первой встречи, ненавидела его надменный взгляд. Словно она была ниже любого ничтожества.

Но она забыла о сэре Лайле, когда Гаррон стал рассказывать о нанятых рабочих и о том, где будет строить для них жилье.

Настала ночь, теплая и ясная. Гаррон услышал журчание воды и приказал остановиться на ночлег. Пэли нашел поблизости поляну, достаточно большую, чтобы поместились все вместе с мулами и лошадьми. Лошади покорно потянулись за Хоббсом к ручью и через некоторое время так же спокойно вернулись. Гаррон улыбнулся, наблюдая, как Дамокл, злая упрямая скотина, деликатно взял губами сушеное яблоко с ладони Хоббса. Гилпин снял все тюки с мулов, накормил животных и тоже повел на водопой.

Алерик принес двух кроликов на ужин, а Пэли зажарил их над пылающим костром. Мерри хотела было помочь, но быстро поняла, что все обязанности давно распределены и каждый знает свое дело. Поэтому она уселась на землю, скрестив ноги, и стала петь свои песни. Пэли заявил, что от ее голоса даже звезды светят ярче.