Святые грехи - Нора Робертс

— Боже правый, да тебе только статьи писать!

Дверь кабинета Тэсс открылась, и вышла миссис Холдермен с перекинутой через руку собольей накидкой. Увидев мужчин, она остановилась, улыбнулась и облизала верхнюю губу, словно маленькая девочка при виде вазочки с шоколадным мороженым.

— Привет!

— Привет! — Бен сжал руки в карманах.

— Пришли к доктору Курт?

— Точно.

Она немного постояла, а затем, оглядев с ног до головы Эда, удивленно раскрыла глаза.

— Ничего себе… а рост-то у вас ого-го!

У Эда запершило в горле. Он откашлялся и произнес:

— Не смею спорить, мэм.

— От крупных мужчин… я просто без ума. — Она подошла к нему поближе и, хлопая ресницами, принялась буквально пожирать его глазами. — При них чувствуешь себя такой беспомощной, такой слабой… А какой у вас рост, мистер…

Ухмыляясь и все еще не разжимая кулаки в кармане, Бен пошел к двери в кабинет, предоставив Эду самостоятельно выпутываться из сложившейся ситуации.

Тэсс сидела за столом, закинув голову и прикрыв глаза. Волосы были собраны в пучок, но недоступной она не выглядела. «Устала, — подумал он, — и не только физически». Она потерла висок — начиналась головная боль.

— Похоже, вам не помешает таблетка аспирина, доктор.

Тэсс открыла глаза и опустила голову — расслабляться она позволяла себе только наедине. Тэсс была небольшого роста, но все в интерьере кабинета ей идеально подходило — и стол, и диплом в черной рамке за спиной.

— Не люблю принимать таблетки.

— Только прописываете? Она подняла голову еще выше:

— Надеюсь, вы недолго ждали. Погодите, сейчас возьму портфель. Она начала было подниматься, но Бен поспешно подошел к столу.

— У нас есть немного времени. Тяжелый был день?

— Пожалуй. А у вас?

— Да вроде никого не прикончил. — Он взял со стола маленький аметист и перебросил его из руки в руку. — Хотел сказать, что утром у вас все отлично получилось.

Она взяла карандаш, поиграла им, положила на место. Значит, судя по всему, очередная стычка откладывается.

— Спасибо. У вас тоже.

Он как-то сразу почувствовал, что в этом кабинете можно чувствовать себя спокойно, несмотря на то, что он психиатрический.

— Как насчет того, чтобы сходить в кино в субботу днем?

— Открыта для переговоров. Он невольно усмехнулся:

— Так я и думал. Дают ретроспективу фильмов Винсента Прайса.

— «Дом со свечами»?

— И «Муху». Ну как?

— Почему бы нет? — Она встала. Головная боль проявлялась лишь слабым жжением в одном виске, на которое можно не обращать внимания. — Если только программа включает пакетик жареной кукурузы.

— Она включает даже пиццу после сеанса.

— Продано.

— Тэсс, — Бен положил руку ей на плечо, хотя ее строгий серый костюм по-прежнему смущал его, — насчет вчерашнего…

— Мы ведь вроде уже извинились друг перед другом.

— Да. — Теперь она не выглядела ни утомленной, ни доступной. Все в момент исчезло, и она стала недоступной, неприкосновенной. Он отступил, все еще держа аметист, который был как раз под цвет ее глаз. — Занимались здесь когда-нибудь любовью?

Тэсс приподняла бровь. Она поняла, что он хочет шокировать или по крайней мере задеть ее.

— Информация не для разглашения. — Она подхватила портфель и направилась к двери. — Пошли?

На какое-то мгновение у него появилось искушение сунуть аметист в карман. Подавляя раздражение, он аккуратно положил его на стол и пошел вслед за Тэсс.

Эд стоял у стола секретарши, потягивая чай. Лицо у него было почти таким же огненно-красным, как и волосы.

— Это из-за миссис Холдермен, — пояснила секретарша, сочувственно улыбнувшись Эду. — Мне удалось выпроводить ее, пока она его не съела.

— Право, мне очень жаль, Эд. — В глазах у Тэсс плясали смешинки. — Может, присядете ненадолго?

— Нет, спасибо. — Он посмотрел на напарника многообещающе. — Можно тебя на минутку, Пэрис?

— Не сейчас. — Само воплощенное простодушие, Бен подошел к двери и открыл ее. Пропустив Эда, он пристроился рядом. — Так ты у нас, стало быть, великан, а?

— Заткнись!

Монсеньор Тимоти Логан совершенно не соответствовал образу священника, какой сложился у Бена в детстве. Вместо рясы на нем был твидовый пиджак, а под пиджаком — бледно-желтый свитер с высоким воротом. Он был похож на широколицего ирландца с сединой в ярко-рыжих волосах.

В кабинете его не было почтительной тишины, характерной для дома священника, где о возвышенном свидетельствуют сами запахи и потемневшие от старости деревянные стены. Здесь пахло трубочным табаком и пылью, словно это была обитель обыкновенного человека.

На стенах — ни изображений святых, ни самого Спасителя, ни керамических статуэток Девы Марии с печальным, всепонимающим взглядом. Кругом — книги, десятки и сотни книг: по теологии, психиатрии, рыбной ловле… На месте распятия висел серебряный корнет. На возвышении лежала старинная Библия в кожаном переплете, на столе — другая, поновее; ею, видно, пользовались чаще. Рядом были четки с крупными деревянными бусинами.

— Рада видеть вас, монсеньор Логан. — Тэсс протянула хозяину руку, как коллега коллеге, и Бену это понравилось. Этот человек, хотя и в твидовом пиджаке, — священник, а священников следует уважать, почитать и даже немного побаиваться. Слуги Господни, так, помнится, называла их мать. Они отправляют обряды, отпускают грехи и провожают человека в последний путь.

Бен вспомнил, как после смерти Джоша пришел священник. Семье было выражено сочувствие, произнесены добрые слова. Но отпевания не последовало, поскольку самоубийство считается самым смертным из всех смертных грехов.

— Взаимно, доктор Курт. — У Логана был чистый грудной голос: можно с легкостью представить, как он заполняет все пространство собора. Но чувствовалась в нем чуждая нотка, какая-то жесткость, напоминающая, подумалось Бену, жесткость рефери, ведущего счет на ринге. — Я был на вашей лекции по проблемам деменции. К сожалению, не I удалось поговорить с вами сразу по окончании и выразить вам свое восхищение.

— Спасибо. Монсеньор, это детективы Пэрис и Джексон. Они возглавляют расследование.

— Детективы.

Бен ответил на рукопожатие и почувствовал угрызения совести: как можно было усомниться, даже на самое короткое мгновение, что это будет просто рука человека из плоти и крови?

— Устраивайтесь поудобнее. — Логан указал на кресла. — Портрет, составленный вами, и отчет у меня на столе, доктор Курт. — Он расхаживал по комнате легкой, свободной походкой игрока в гольф. — Сегодня утром я прочитал их. Тонкая работа. Заставляет задуматься.