Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

– Обманщица! Убила хороших людей, которые хотели нам помочь! Как ты могла?

Анна завопила так, словно ей потрошили нутро.

– Она! Это все из-за нее! Она знала, что у меня в подоле зашиты монеты! Задурила молодцам головы и уговорила на нас напасть! Мы бы все погибли, но наши мужчины пытались нас защитить. И вот они убиты!

– Лгунья! – Игрейния продолжала идти на нее, хотя все еще не решила, что делать, только испытывала дикую злобу и, наверное, могла бы ударить бандитку. Но в это время Анна опять завопила и кинулась на нее с ножом, который прятала в складках юбки. Игрейния вовремя заметила блеск лезвия и отшатнулась в сторону. Не сплоховал и Эрик – он тоже был начеку: отшвырнул леди Лэнгли подальше от смертоносного острия, и она со всего маху шлепнулась в грязь. А Анну даже не пришлось ловить: она с такой яростью рванулась к Игрейнии, что пролетела то место, где та только что стояла, споткнулась в рытвине на дороге, упала и затихла.

– Анна! – закричала Лиззи и, оставив Бет, бросилась к сестре, перевернула неподвижное тело, и все увидели, что бандитка по неосторожности наказала себя сама: упала на нож, и тот торчал у нее из груди. По тому, как мало вытекло крови, было очевидно, что она умудрилась загнать лезвие себе в сердце.

Лиззи горестно завыла.

А Игрейния ощущала один только холод – и никакого сострадания к погибшей так нелепо Анне.

– А что делать с двумя другими? – спросил один из латников.

– Не знаю. Пока не знаю, – ответил Эрик. – Во всяком случае, свяжи их покрепче. Похоже, у них слишком много оружия. – Он повернулся к другому воину: – Собери лошадей… Да, странная у нас получается компания.

Игрейния поспешила к Тейеру, опустилась перед ним на колени и попыталась установить, куда нанесен удар, насколько серьезны повреждения и жив ли он вообще. У нее вырвался вздох облегчения – Миллер дышал. Медленно, с трудом, но его грудь все же ритмично вздымалась и опадала. Первый удар угодил чуть ниже плеча, второй – в бок, и Игрейния молилась, чтобы остались неповрежденными внутренние органы. Она быстро оторвала от подола юбки длинные полосы, чтобы перебинтовать раны и остановить кровь.

Прикладывая ткань к ранам, она вдруг заметила рядом большие сапоги. Игрейния подняла глаза – над ней возвышался Эрик.

– Он хотел стать рыцарем и добыть средства для своих родных, – объяснила она. – Все эти юноши пустились в путь в поисках лучшей доли, потому что на родине убили их лорда и разграбили их земли. – Она боялась, что Эрик не захочет ее слушать, но он молча взял из ее рук самодельный бинт и умело прижал его к ране.

– У него есть шанс, – проговорил он.

– Но он не сможет держаться в седле, – вздохнула Игрейния.

Эрик промолчал, а через минуту поднялся, и она поняла: он встал навстречу подъехавшим Джону и Мерри. Мерри тут же пошла посмотреть, не может ли она чем-нибудь помочь раненым. А Эрик подозвал к себе своего человека – того, кого звали Аллан, – и стал ему что-то говорить.

В сложившихся печальных обстоятельствах Мерри вела себя на удивление достойно.

– Сильный малый, – заявила она. – Ему бы несколько дней продержаться – только бы не загноилась рана.

Игрейния заметила, что Эрик решительно направляется в их сторону, и вскочила на ноги. Он присел подле Миллера, и она, опасаясь, как бы шотландец не совершил чего-нибудь непоправимого, положила руку ему на плечо.

– Я вам говорила, они хорошие люди.

Эрик не обратил внимания на ее слова и, отстранившись, неожиданно заботливо поднял с земли раненого. Прижав его к себе, он повернул к лесу, а она побежала за ним.

– Что вы собираетесь делать? Если хотите бросить его в лесу, чтобы он там умер, я вам не позволю. Мне безразлично ваше дело, Шотландия, Англия и все ваши кровавые замыслы. Но нельзя оставлять человека без помощи!

Эрик неожиданно остановился и сердито посмотрел на нее.

– Здесь недалеко есть чистый ручей. Чтобы этот человек остался в живых, надо промыть ему раны. А чтобы нам всем остаться в живых, нужно убраться с дороги. Полагаете, ваши бандитские приятели – единственное зло, которое породила война? Мне совсем не хочется погибнуть лишь потому, что вам приспичило облагодетельствовать своих спутников.

Игрейния замолчала и покосилась на шотландца. За спиной она слышала мягкие шаги остальных. Ей показалось, что петляющей тропинке не будет конца, но такое впечатление объяснялось просто – каждый шаг давался ей с огромным трудом. Теперь заболели плечи и каждая мышца ее избитого тела. И вот наконец они увидели быстрый ручей. Берег пружинил под ногами – он был мягким от сосновых иголок и пропитавшей землю влаги.

– Извините, миледи.

Ее обогнал Аллан и расстелил под сосной плащ. Эрик осторожно уложил на него раненого. А потом повернулся к Игрейнии.

– Можете заниматься своим новым дружком, мадам. Но при вас будет постоянно находиться мой человек. Запомните, если кто-нибудь пожелает с нами расстаться, он будет немедленно убит. А если вы, посчитав, что сделали все, что могли, снова захотите улизнуть, поплатятся ваши друзья. Но вы не кажетесь мне глупой, Игрейния, поэтому я разрешаю вам заняться этими людьми. Только дайте мне слово, что не попытаетесь бежать и не приведете сюда англичан, если их солдаты появятся на дороге.

Игрейния в упор посмотрела на Эрика и горестно вздохнула. Он догнал ее не затем, чтобы убить. Но отказывался объяснять свою цель. И остальных он, судя по всему, не собирался убивать.

– У меня нет никакой охоты соглашаться со всем… что бы у вас там ни было на уме.

– Нет охоты? Придется. Лучше согласитесь. Поклянитесь, что не сбежите и не вздумаете звать на помощь.

Игрейния все еще колебалась. Эрик подошел к ней вплотную. Затем отступил.

– Первыми умрут ваши спутники.

– Клянусь, – прошептала она.

– Громче!

– Клянусь!

Она отшатнулась от него, когда он опять к ней приблизился. Но шотландец прошел мимо и отправился помогать своим людям собирать лошадей, чтобы отвести их к ручью.

К вечеру их стоянка под деревьями превратилась в настоящий лагерь: пылал костер, кипела вода, на земле расстелили плащи и соорудили походные постели.

Женщины заготавливали новые бинты. А Эрик и Реймонд Кэмпбелл загнали оленя и обеспечили всех мясом; теперь они могли терпеливо ждать, пока раненые поправятся настолько, чтобы держаться в седле, – или умрут.

Двух оставшихся в живых женщин-бандиток Эрик отослал в Лэнгли с Алланом Маклаудом – не решился оставлять во взрывоопасной компании своих то ли пленников, то ли подопечных: леди, за которой он гнался, и двух ее старых слуг.

Он не ждал неприятностей от Мерри и Джона: они были благодарны ему за то, что он спас им жизнь, и теперь радовались, что оказались в обществе хоть и политических противников, но все же людей, которым можно доверять. А Игрейнии он не верил ни на йоту.