Мой пылкий граф - Люси Гордон

— Можно подавать, signorina?

— В таком случае…. я полагаю, пора приглашать к столу.

Селина попросила Лео обратиться к гостям. Она понимала, что должна сделать это сама, но она предпочла бы оседлать быка, чем пригласить гостей в «свою» столовую. У нее мелькнула мысль о возвращении в Техас.

Ее настроение немного улучшилось от разговора с Далей. Они обменялись историями «жизни до Кальвани», как Далей игриво выразилась. Жизнь Селины привела ее в восторг.

— Мне всегда нравились уроженцы западных штатов, — мечтательно сказала она. — Неужели ты можешь делать все эти ковбойские штучки? Пользоваться лассо, ездить верхом и тому подобное?

— Я езжу верхом, но не работаю с лассо, хотя кое-что умею. Один парень научил меня и сказал, что у меня неплохо получается.

— А завтра в Гроссетто ты будешь работать с лассо?

Селина покачала головой.

— Женщины не делают этого на родео, мы участвуем в «бочечных» скачках.

Далей озорно посмотрела на нее.

— Ты думаешь, организаторы родео в Гроссетто знают об этом?

Селина усмехнулась.

— Ты плутовка, — одобрительно сказала она, и Далей кивнула.

Гвидо и Лео сидели на другом конце стола и с удовлетворением наблюдали за своими женщинами.

— Мы всегда делаем это, — заметил Гвидо.

— Что «это»?

— Дядя Франческо говорит, что Кальвани всегда выбирают самое лучшее: лучшую еду, лучшее вино, лучших женщин. Мы сделали хороший выбор, брат, и ты, и я.

Еда была превосходна. Граф похвалил повара Лео, и обстановка стала более сердечной. Так продолжалось до тех пор, пока не заговорили о предстоящем бракосочетании. Граф немедленно заявил, что оно обязательно должно произойти в соборе Святого Марка в Венеции.

— Мы с Селиной думаем, что нам подойдет приходская церковь в Моренце, — возразил Лео.

— В приходской… — Граф, казалось, потерял дар речи. — Член семьи Кальвани сочетается браком в деревне?

— Здесь наш дом, — твердо сказал Лео.

— Но…

— Никаких «но», дядя. — Лео был непоколебим.

Граф собирался продолжить уговоры, но графиня положила ладонь ему на руку и сказала что-то. Селина не поняла ее слов, но она расслышала свое имя.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес он, — больше я ничего не скажу.

Граф погладил жену по руке и ответил ей на родном языке.

«Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чем они говорят», — подумала Селина. Графиня не могла понять, из-за чего поднялся шум. Святой Марк слишком хорош для Селины Гейтс. И граф согласился с ней.

К счастью, все хотели лечь спать пораньше, чтобы набраться сил для удовольствий следующего дня. Обычно Селина засыпала быстро, но в эту ночь она долго лежала без сна, думая, зачем она здесь.

Рано утором они выехали в Гроссетто. Семья должна была занять гостиничный номер, который для них забронировал Лео, чтобы оттуда наблюдать за процессией.

Лео и Селина направились к месту сбора. Одеты они были шикарно: ковбойские рубашки, застегнутые доверху, ковбойские сапоги из разноцветной кожи и пояса с большими серебряными пряжками. Лео нахлобучил мягкую широкополую шляпу, а Селина лихо сдвинула свою на ухо.

Торжественное прохождение участников родео оказалось впечатляющим зрелищем. После шествия все переместились на ближайшее поле, где целый день должны были проводиться состязания. Первым номером в программе соревнований была езда на полудиких лошадях. Лео, который внес свое имя в список участников, не попал в число победителей, но его выступление сделало ему честь. Затем расставили бочки, и голос из громкоговорителя поведал собравшейся толпе о Селине и предсказал, что ей потребуется не более четырнадцати секунд, чтобы совершить объезд.

Задача оказалась не из легких, так как расстояние между бочками было слишком большим, а Пери не хватало опыта. Они показали все, на что были способны, за четырнадцать с половиной секунд, что не помешало диктору прокричать: «Четырнадцать секунд!». Бурно приветствовавшая толпа поверила ему на слово.

Селина думала, что ее испытания закончились. Но в следующем состязании нужно было заарканить теленка, и какой-то шутник внес ее имя в список участников. Гвидо клялся, что это был не он.

Как и Лео, ей удалось не ударить лицом в грязь, и день завершился в духе доброго товарищества. Все члены семьи приветствовали ее бурными аплодисментами, и лишь графиня сохранила полное спокойствие, заставив Селину гадать, что на самом деле она думает. «Дерзкая и неженственная, наверное, — предположила она. — Неисправимая».

К тому времени, как они добрались домой, все сильно проголодались, и мысли Селины вновь устремились через Атлантический океан.

— Я бы не отказалась от горячей сосиски с булочкой, — вздохнула она.

— Мы можем приготовить их, — предложила Джина. — Что нужно для этого?

— Сосиски и булочки.

— Булочки у нас есть, за сосисками я пошлю.

— Но уже поздно, магазины закрыты.

— Я пошлю Сару, у нее дядя — мясник.

Через полчаса маленькая горничная вернулась с сосисками. Селина приготовила американское блюдо по-тоскански, и все заявили, что сосиски превосходны. Даже графиня съела две порции. Улыбнувшись, она сказала.

— Grazie, Селина.

Позже, когда они пили кофе и потягивали вино, Далей сказала ей:

— Знаешь, ты именно такая, какой я тебя представляла.

Селина изумилась:

— Ты знала обо мне?

— Когда Лео вернулся из Техаса, он говорил только о тебе: как вы встретились, какая ты чудесная, и что у него пропал номер твоего телефона. Он сходил с ума. Если бы ты не приехала, он наверняка сорвался бы с места и отправился тебя разыскивать!

Селина подняла глаза: Лео смотрел на нее, смущенно ухмыляясь.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — сказал он Селине.

Давай, давай! — поддразнила она Лео. — Я ведь знала, что неотразима, и всегда думала, что ты не сможешь устоять.

Лео по-дружески обнял ее.

— С другой стороны, — задумчиво сказал он, — это ты приехала ко мне.

— Черта с два! Я приехала на родео, а не к тебе!

— Ну конечно!

— Конечно!

— Что ж, родео уже закончилось, — сказал Лео, — и можешь возвращаться. — С этими словами он крепче обнял ее.

Остальные, улыбаясь, наблюдали за ними.

— Я уеду! — вызывающе сказала она.

— Прекрасно! Уезжай! — Его объятие стало еще сильнее.

— Кончайте вы это и поцелуйтесь! — вышел из себя Гвидо. — Мне нужно выпить. Ой! — Он потер бок, в который вонзился локоток супруги.