Пообещай остаться моей - Джессика Гилмор

Идрис предупредил ее в их первую брачную ночь, что не уверен, способен ли вообще любить. Он признался, что решение порвать с ней тогда было обдуманным. Надо быть круглой дурой, чтобы наступить дважды на одни и те же грабли.

Но как она ни убеждала себя, она не могла не любоваться им во время приемов, всякий раз трепеща от порой случайных прикосновений его руки. Она невольно искала его одобрения своих действий и поступков, радовалась его скупым улыбкам и с волнением и страстью ждала его ночных визитов.

Саския убеждала себя, что подобное поведение в порядке вещей. Он все еще оставался ее единственным другом и конфидентом в незнакомой стране. Но в глубине души она знала, что снова в него влюблена. И это не пылкая и безрассудная девичья любовь, а более глубокое и осознанное чувство. Ей импонировали его внимательное отношение к заседаниям Совета, его умение выслушать, его преданность виноградникам и замку, фотографии которых стояли у него на столе вместе с фотографиями сыновей. Он был отличным переговорщиком и тонким дипломатом. Ее радовало, что Идрис находит время, чтобы поиграть с Сами и проехаться верхом с Джеком. Он заставлял ее почувствовать себя нужной и желанной женщиной.

Опасные и запретные чувства. Но Саския ничего не могла с собой поделать.

Идрис был занят своими мыслями, и первые минуты, пока они выезжали с территории дворца, хранил молчание. Саския расправила тунику и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Она не впервые ехала на официальный прием, тем не менее немного волновалась, хотя и подготовилась к встрече с гостями и хозяевами приема.

– Спасибо, что надела традиционный восточный наряд, – прервал молчание Идрис.

– Я его надела бы и без твоей просьбы. Думаю, что это очень к месту.

– Мы по-прежнему в центре внимания прессы, особенно английской. Про нас пишут каждый день, и не всегда достоверно. Издания пестрят фотографиями наших публичных появлений…

Саския замерла. Стоило ей закрыть глаза, и в памяти немедленно всплыли те ужасные первые недели после самоубийства отца, когда папарацци гонялись за ней по пятам, а ее фото появлялись на первых страницах всех таблоидов.

– Нас фотографируют?

Идрис махнул рукой.

– Это в порядке вещей. Меня беспокоит новая вспышка интереса к нашей частной жизни. Появились статьи о том, что мы якобы ссоримся из-за твоих непомерных расходов, что моя мать тебя терпеть не может и сама претендует на роль королевы…

– Но я даже не знакома с твоей матерью!

– Это не важно. Истории о моих родителях в свое время не сходили с газетных страниц, имя твоего отца было в заголовках всех газет, тебя не щадили, как представительницу золотой молодежи, меня, как винного короля. Репортеры вечно гоняются за жареными фактами. Правда никому не интересна. Сегодня мы впервые появимся в британском посольстве в качестве супружеской пары. Это отличный шанс произвести благоприятное впечатление. Давай им воспользуемся и положим конец сплетням и вранью в прессе. Не хочу, чтобы Джек и Сами читали про нас в прессе то, что я читал о своих родителях. Покажи всем, что ты изменилась, Саския, и достойна быть королевой Далмайи.

Саския сцепила на коленях дрожащие руки. Ей как-то и в голову не приходило, что они все еще под прицелом прессы. Почему он ее раньше не предупредил?

– Я постараюсь.

– Приложи максимум усилий. Подобные приемы не развлечение, а тяжелая работа, поверь мне. Не дай убаюкать себя сладкими речами и безупречным английским произношением. Окружающие только кажутся друзьями, на самом деле все наоборот. – Идрис откинулся на сиденье с видом безупречного короля. У Саскии душа ушла в пятки. Обычно она неплохо справлялась со своей ролью на протокольных мероприятиях во дворце. Но Идрис прав – сегодняшний прием совсем другое дело. Ее будут рассматривать как под микроскопом, и она вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, играющей в королеву.

Британское посольство располагалось во дворце в старой части города. Здание было обнесено каменной стеной с постом охраны. Их лимузин с государственным флагом на капоте беспрепятственно пропустили во внутренний двор. Затем распорядитель торжества провел их в зал приемов. Зал был уже почти полон. Гости стояли небольшими группами с бокалами шампанского и оживленно беседовали. Мужчины в смокингах, дамы в вечерних туалетах и драгоценностях немедленно обратили на них внимание, стоило им появиться в зале. Саския почувствовала на себе оценивающие взгляды.

К ним приблизился официант с напитками на подносе. Алкоголь в Далмайе не приветствовался, хотя и не был запрещен, но облагался такими высокими пошлинами, что мало кто мог себе его позволить. Но Идрис употреблял вино со своих французских виноградников. Саския взглянула на мужа, тот здоровался с английским послом и не заметил ее дилеммы. Он автоматически взял фужер, продолжая беседу с послом. Саския облегченно вздохнула и тоже взяла бокал.

– Добро пожаловать, ваше высочество. Ваше присутствие делает нам честь, – приветствовала ее жена посла. – Вы здесь всего несколько месяцев, а уже стали матерью и скоро станете королевой. Наверное, непросто привыкать к новой стране? – поинтересовалась она, отводя Саскию в сторону. Дружественный тон хозяйки приема немного снял напряжение. Саскии было приятно поговорить с соотечественницей на родном языке. За эти месяцы действительно много всякого произошло. Сейчас она воспитывает двух мальчиков и занимается организацией мобильной неотложной помощи. У нее практически нет времени подумать о себе и завести друзей. Может быть, на приеме ей удастся познакомиться и подружиться с интересными женщинами, хотя Идрис в этом и сомневался. Саския улыбнулась.

– Вы правы, адаптироваться довольно сложно, но мне очень помогают.

– Его высочество шейх Идрис, вероятно, ваш помощник номер один. Он и сам представляет две культуры. Вы давно с ним знакомы? – В глазах хозяйки приема светилось любопытство. Саския поняла, что должна выбирать слова и тщательно дозировать информацию.

– Много лет, – ответила она с вежливой улыбкой. – Мы познакомились в Оксфорде. Я дружила с тогда еще невестой его кузена. – Они с Идрисом решили, что имя Майи все равно всплывет, потому что они близко дружили и наверняка найдется много фотографий, хотя пребывание Саскии в Оксфорде и было довольно коротким.

Саския продолжала фланировать по залу в компании жены посла, представлявшей ее многочисленным гостям. Казалось, все жаждали знакомства с ней с единственной целью – завести полезные контакты во дворце да посплетничать. Вряд ли Саския найдет здесь друзей. У нее разболелась голова, ноги гудели от высоких каблуков, тяжелые украшения давили, но она продолжала автоматически улыбаться и вести дежурную светскую беседу, словно она робот, а не живой человек.

– Роб, позволь представить тебя ее высочеству принцессе Саскии Делакур аль-Осман. Ваше высочество, Роберт Макбрайд, владелец известной туристической компании, специализирующейся на турах по Ближнему Востоку.

Саския протянула руку, автоматически улыбнувшись, когда увидела знакомые синие глаза.