Этой ночью можно все - Сьюзен Стивенс

– Ты ведьма… – простонал Тадж.

– Я женщина, которая делает то, что хочет, – лукаво ответила она хриплым голосом.

Громко простонав, он стремительно раздел ее. Их близость была бурной и стремительной, но они не насытились друг другом.

– Ответ по поводу работы я дам тебе завтра, – деловито заявила Люси, поднимая с пола свою одежду. – Мне надо побывать в сапфировых шахтах.

– Разве ты уже устала? – Он ловко обнял ее и повалил на кровать.

Люси взвизгнула.

– Ты ужасный человек, – хитро заметила она. Тадж был удивительным любовником. Каждая клеточка ее тела трепетала под его пальцами и губами. Ей надо было просто закрыть глаза и сосредоточиться на удовольствии. Уставшая, она наконец уснула, а когда проснулась утром в объятиях Таджа, почувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

– Я люблю тебя, – прошептала она, веря, что он крепко спит.

Он едва слышно хмыкнул, но не пошевелился. Очень хорошо. Люси не хотелось, чтобы он узнал о ее чувствах и воспользовался этим в своих целях.

«Какой чудесный день!» – подумала Люси, чувствуя воодушевление. Она надела джинсы и топ после купания в лагуне. Ее тело по-прежнему покалывало после занятий любовью с Таджем.

На сапфировые шахты они отправились на вертолете, который пилотировал Тадж, а потом пересели на внедорожник.

Его воодушевление было заразительным. Суровый и сдержанный эмир наконец превратился в парня, с которым она познакомилась в кафе.

– Ты готова к этому? – спросил он, утыкаясь носом ей в шею.

– Я готова ко всему, – сказала она, страстно смотря на него.

Она не понимала, как ей удастся сосредоточиться рядом с таким соблазнительным мужчиной, как Тадж. Ей захотелось его обнять. Неудивительно. Ведь он ошеломляюще красивый, как всегда.

– Некоторые виды сапфира залегают в скале и добываются традиционными методами, – объяснил он низким, хриплым голосом, и она вздрогнула. Тадж одарил Люси таким взглядом, что у нее не осталось сомнений: его внимание приковано не только к драгоценным камням. – Другие виды сапфиров встречаются в ручьях и даже в озерном иле, и их вылавливают ситами.

– Здесь ты нравишься мне больше, чем в горах. Ты изменился.

– Я лучше того мужчины, который был с тобой в постели пару часов назад? – Он притворился сердитым. Наклонился и поцеловал ее в шею. – Я один и тот же человек, но у меня разнообразные интересы.

Люси было интересно, что ждет их в будущем. Было слишком легко поверить, что Тадж в потрепанных джинсах и простой черной футболке действительно тот забавный парень, которого она встретила в кафе, а не эмир Калалы.

Поездка в шахты все прояснила. Все прошло намного лучше, чем надеялась Люси. Ее очаровала и добыча сапфиров под землей, и их первоначальная сортировка. У Таджа была команда энтузиастов-ювелиров и самое современное оборудование. Люси так хотелось работать вместе с ними, что она уже придумала несколько идей для выставки.

– Я предлагаю изменить интерьер в твоем музее наследия, – откровенно сказала она Таджу, когда он спросил ее мнение. – Вы добываете красивейшие драгоценные камни в мире, но не умеете представлять их должным образом. Посетителям выставки надо предложить наглядную экскурсию по различным методам добычи, где они увидят все стадии обработки камней до их огранки, полировки и вставки в украшения.

Когда сотрудники Таджа одобрительно закивали, он понял, что правильно сделал, когда привлек Люси к процессу. Но он не верил, что в Калале ее удержит только ее работа.

– Надо сделать пышное напольное покрытие, которое создаст приглушенную атмосферу удивления и благоговения, – продолжала Люси. – Необходимо приглушенное освещение и музыка для настроения.

– Твой энтузиазм заразителен, – сказал ей Тадж, когда они расстались с работниками шахт.

Его слуги устроили пикник у озера, где он и Люси побыли наедине. Недавно прошел дождь, поэтому в высохшем русле образовался идеальный бассейн, где можно было освежиться и остыть после напряженного утра. Когда жара позднего вечера сменилась сумрачной прохладой, они наслаждались блюдами, приготовленными шеф-поварами Таджа. Еда была простой, но восхитительной.

Перевернувшись на спину, Тадж уставился на небо, приобретшее золотисто-малиновый оттенок. Наступала ночь. Подул холодный ветер, солнце скрылось за горами.