Ради тебя, дорогая! - Сара Крейвен

— За что выпьем? — Ник налил в бокалы красное вино. — Ты можешь предложить стоящий тост?

Пейдж пожала плечами.

— За здоровье! — холодно сказала она.

— Слишком просто. — Он поднял бокал, и она неохотно сделала то же самое. — Давай выпьем за жизнь… за то, чтобы не бояться темноты.

Пейдж почувствовала, как краснеет. Сделав поспешный глоток, она пробормотала что-то нечленораздельное. Зачем Ник напоминает о том, что ей неприятно? Ведь с боязнью темноты связаны не слишком веселые воспоминания.

Во время ужина они практически не разговаривали друг с другом. Пейдж изо всех сил пыталась найти тему для беседы, но безуспешно. Ник, казалось, был погружен в собственные размышления.

Возможно, именно так ужинают настоящие семейные пары, подумала Пейдж, нарезая торт.

Когда они поели, Ник помог ей убрать со стола.

— У тебя нет посудомоечной машины? — спросил он, удивленно поднимая брови, когда Пейдж включила горячую воду и достала средство для мытья посуды.

Она посмотрела на него с вызовом:

— Я хотела купить ее, но потом решила не тратить деньги попусту.

— Я помогу тебе. — Он задумчиво взглянул на нее.

— Нет, спасибо, в кухне и так тесно.

Посмотрев на нее еще какое-то время, Ник повернулся и, не говоря ни слова, вышел.

Помыв посуду, Пейдж достала упаковку колумбийского кофе и решила приготовить его в кофемашине.

Ник сидел на одном из диванов и смотрел телевизор, когда Пейдж вошла в гостиную, неся в руках поднос. Поставив поднос на стол, она решила присесть на другой диван, но Ник внезапно протянул ей руку.

— Нет, — тихо, но решительно сказал он. — Иди сюда.

Нервно сглотнув, Пейдж присела рядом с ним. Обняв жену за плечи, Ник притянул ее к себе.

— Успокойся, — мягко произнес он, — еще мгновение — и ты, похоже, взорвешься.

— Я не могу успокоиться, — прошептала Пейдж и покачала головой. — Я не знаю, как себя вести.

— Ты должна сидеть рядом со мной и смотреть документальный фильм о дикой природе, — с легкой насмешкой заявил Ник. — Это не так сложно.

— Я не это имела в виду.

— Я понимаю, но просмотра фильма сейчас будет вполне достаточно.

Ник принялся ритмично поглаживать ее по руке, будто успокаивая. И она в конце концов все же расслабилась. Биение сердца Пейдж стало не таким быстрым, дыхание выровнялось.

В окна хлестал дождь, однако в доме благодаря зажженному камину было тепло. Будто все в гостиной залито янтарным светом, мечтательно подумала Пейдж.

— Я не понимаю, что происходит, — сказала она и почувствовала, как Ник улыбается — так близко он сидел.

— Сейчас у нас с тобой тихий вечер, — тихо произнес он. — Возможно, ты планировала провести его именно так, но только в одиночку.

Пейдж ответила не подумав:

— Вообще-то я собиралась принять ванну и пораньше лечь спать. — Она прикусила язык, ругая себя за несдержанность.

— Ну что ж, — мягко откликнулся Ник, беря у нее из рук чашку с кофе и ставя ее на стол, — этот план мне нравится еще больше. — Он улыбнулся, увидев ее удивленный взгляд. — Ты не согласна?

Пейдж уже говорила, что должна привыкнуть к его присутствию, однако в данный момент она хотела только одного — чтобы Ник поцеловал ее. Она ощутила прикосновение его пальцев к своему лицу, когда он поднял ее подбородок, дабы припасть к губам.

Губы Ника были теплыми и соблазняюще-нежными. Он ласкал пальцами ее шею, и все тело Пейдж затрепетало от удовольствия.

Ник доводил ее до исступления. Она почувствовала, что ее дыхание участилось, веки стали тяжелыми, глаза закрылись.

Пейдж прильнула к нему, ощущая, как ее охватывает все более сильное желание.

Они обнимали друг друга, целовали неистово и жадно.

Когда наконец Ник прервал поцелуй, Пейдж посмотрела на него затуманенным взглядом.

Он легко коснулся пальцами ее скул и покрасневших губ, потом поднялся на ноги и притянул Пейдж к себе.

— Пора отправляться в кровать, миссис Дэстри, — тихо сказал он, и она пошла за ним следом по лестнице — в темноту, которой уже больше не боялась.

У двери в комнату Пейдж Ник остановился.

— Я налью тебе ванну. — Он помедлил. — И есть еще кое-что, о чем я должен сказать тебе. Сегодня, несмотря ни на что, мы будем спать порознь.

Пейдж изумленно посмотрела него, испытывая огромное разочарование.

— Но почему? — Она прикусила губу, заставляя себя спросить его о том, что ее давно мучило. — Ты… ты не хочешь меня?

— Наоборот, — неожиданно резко ответил Ник, — я хочу тебя, однако дело не в этом. Я просто понял, что для нас сейчас не самое подходящее время, чтобы становиться супругами по-настоящему. — Он покачал головой. — Между нами столько недосказанного… невыясненного. Кроме того, ты права, говоря, что тебе нужно время, дабы привыкнуть к моему присутствию рядом. И я… я не уверен, что сегодня ночью смогу быть настолько терпеливым, насколько ты этого заслуживаешь.

Пейдж глубоко вздохнула.

— Поверь мне, так будет лучше. — Он легко поцеловал ее в голову. — А теперь прими ванну и отдохни. Завтра тебя ждет тяжелый день.

Пейдж медленно направилась в свою комнату и закрыла дверь. При свете лампы ее большая кровать и подушка, лежащая посередине, казалось, насмехались над ней.

Однако на кровати лежало еще что-то. Это оказалась квадратная плоская коробка серебристо-синего цвета, перевязанная блестящими лентами.

Присев на край кровати, Пейдж притянула коробку к себе. Развязав ленты, она открыла крышку и развернула обертку. Внутри лежала ночная рубашка из белого шелка с шифоном. Узкие бретельки с ажурными цветами и такая же отделка по краю скромного лифа. Ночная рубашка была почти прозрачной и очень изящной. На карточке, прикрепленной к коробке, было написано: «От Ника».

Пейдж очень понравился его подарок. Она сидела, держа в руках ночную рубашку, дожидаясь, пока Ник покинет ванную комнату, пройдет к себе и закроет за собой дверь. Потом Пейдж поднялась на ноги, полная решимости относительно того, что делать дальше.

На широком выступе в ванной Ник поставил ароматизированные свечи и зажег их. Ванна была наполнена ароматной водой и пеной. Пейдж с удовольствием погрузилась в нее и, слегка повернув голову, огляделась, подрагивая от волнения и предвкушения.

Приняв ванну и вытершись полотенцем, она нанесла на тело любимый лосьон. Причесавшись, Пейдж надела ночную рубашку, оставив расстегнутой верхнюю пуговицу. Задержавшись на мгновение у зеркала, она поняла, что, возможно, и не выглядит чрезвычайно сексуальной, но красивой — точно. Все, что ей теперь было нужно, — так это храбрость и немного удачи. Подойдя к двери комнаты Ника, она увидела на полу полоску света. Повернув ручку двери, Пейдж вошла к нему в спальню. Он лежал на кровати, опершись на локоть, и читал. Белые простыни подчеркивали смуглость его кожи. Ей захотелось прикоснуться к мужу.