Когда растает снег - Кэрол Мортимер

— И мне в самом деле придется постоять за себя? — раздался за спиной Элли насмешливый голос того, о ком они говорили.

Она поспешно обернулась, краснея еще больше прежнего.

— Я решил не прерывать вашей беседы стуком в дверь, — сказал Патрик, входя на кухню.

Похоже, в этой семье никто не утруждал себя необходимостью постучаться, прежде чем войти!

— Мы пьем кофе. Хочешь присоединиться? неловко предложила Элли.

— Нет, спасибо. Что мне на самом деле нужно…

— Тоби намного лучше, — прервала его Тесе. Он, кажется, заснул, но если уже проснулся, то наверняка захочет увидеться с тобой.

Она моментально поднялась со своего места, изящная и стройная, в облегающих джинсах и черном свитере. Патрик не сводил взгляда с взволнованного лица Элли.

— Иди наверх, я сейчас приду, — медленно проговорил он.

— Да, но…

— Иди наверх, я поднимусь, как только поговорю с Элли, — резко повторил Патрик.

Покидая кухню, Тесе бросила Элли исполненный сочувствия взгляд. Обе женщины знали, что спорить с Патриком бесполезно.

Казалось, даже воздух в помещении наэлектризовался от напряжения, которое возникло между Элли и Патриком, когда они остались наедине. Элли принялась поспешно складывать грязные тарелки в посудомоечную машину, лишь бы не смотреть на него, но она все равно ощущала его присутствие. Ей казалось, что от Патрика словно исходят магические волны, сводящие ее с ума, заставляющие сердце бешено колотиться.

— Что происходит, Элли?

Она глубоко вздохнула, прежде чем решилась повернуться к нему лицом. На ее губах застыла натянуто-безмятежная улыбка.

— Мне понравилась Тесе. Не сомневаюсь, они с Тоби станут прекрасной парой, — спокойно и чуть небрежно сказала Элли.

— Иначе и быть не может, — ответил Патрик, продолжая пристально разглядывать ее. — Послушай, жаль, что тебе пришлось узнать об их отношениях именно таким образом, но…

— Не глупи, Патрик, — отмахнулась Элли. — Я вообще не понимаю, зачем надо было держать все в такой тайне. — Она с вызовом посмотрела на него. — Тоби уже большой мальчик, ему двадцать шесть, мне — двадцать семь; одному из нас уже пора бы завести свою семью.

Конечно, Элли прекрасно понимала, что жизнь без брата в этом доме станет для нее одинокой и пустой. Неужели наступит утро, когда она не обнаружит в ванной обычного беспорядка — брошенного как попало грязного белья — и не проводит Тоби на работу, закрывая за ним дверь с последними напутствиями на дорогу?

Однако Элли отдавала себе отчет в том, что их совместная жизнь не будет продолжаться до бесконечности, что в один прекрасный день брат найдет подругу, которую полюбит и на которой захочет жениться.

То обстоятельство, что этой женщиной оказалась сестра человека, в которого Элли имела глупость влюбиться, никак не изменит сложившейся ситуаций.

— Элли!

— Патрик! — решительно отрезала она. — В течение последних десяти дней ты взял на себя роль… своеобразного сводника, помогающего Тоби и Тесе решить их проблемы, но…

Губы Патрика скривились, на лбу появились глубокие морщины.

— Значит, именно так ты трактуешь события последней недели?

— Ну, разумеется, — быстро проговорила Элли, изо всех сил надеясь, что ни разу не выдавала своих истинных чувств к нему. — Конечно, я благодарна тебе за то, что ты пошел со мной на вечеринку, устроенную нашей компанией. Я понимаю, ты хотел упрочить отношения между нашими семьями.

Он решительно шагнул к ней.

— То есть ты думаешь, будто это единственная причина, по которой я согласился быть твоим спутником на той вечеринке?

Элли старалась не показывать своего смятения, хотя сейчас она каждой клеточкой своего тела ощущала его близость и испытывала от этого сильное волнение.

— Еще тебе интересно было поближе познакомиться с избранником твоей двоюродной сестры… Но вряд ли все это было тебе приятно.

Глаза Патрика вдруг грозно сверкнули.

— Элли, в самом деле, что происходит? Вчера…

Она небрежно рассмеялась:

— Вчера, полагаю, мы оба слегка забылись и вышли из своих ролей.

— Я и не подозревал, что мы исполняли какие-то роли. Мы по обоюдному согласию отправились поужинать вместе. Я попросил тебя об этом, и ты не отказалась!

Да, а ей следовало бы это сделать! Как она могла так жестоко обманывать саму себя, полагая, будто у ее отношений с Патриком есть какое-то будущее? Но теперь, когда Элли поняла, что было истинной причиной его внимания к ней, она уже не могла питать никаких иллюзий.

Элли снова выдавила из себя беззаботный смешок.

— Значит, ты ошибался.

Он сделал еще один шаг к ней и теперь стоял так близко, что Элли ощущала тепло его тела.

— Так, значит, я тебя не правильно понял? Но ведь ты отвечала мне взаимностью вчера вечером! — воскликнул он.

— И ты тоже отвечал мне, — парировала она, иронично приподняв брови. — Глупо было бы отрицать, что между нами есть определенное притяжение. Но я же говорила, что мы оба немного переборщили, — быстро добавила она, видя, что Патрик намеревается возразить. — Зачем нам такие легкомысленные отношения?

— Легкомысленные отношения? — медленно повторил Патрик, и Элли встревожилась.

Что он ожидал услышать? Неужели Элли может позволить себе нелепую интрижку с Патриком после недавней катастрофы с Гаретом? Она покачала головой.

— Патрик, ради Тесе и Тоби мы не должны увлекаться друг другом. Когда они поженятся, мы станем родственниками, и будет довольно глупо…

Патрик не сводил с нее холодного взгляда, который проникал, казалось, в самую глубину ее души. Элли терпела это довольно долго — почти полминуты! — потом неожиданно для самой себя рассмеялась:

— Послушай, у меня и так масса неудобств на работе, потому что в офисе я постоянно натыкаюсь на Гарета. А теперь ты хочешь, чтобы я испытывала такие же чувства, общаясь с семьей супруги своего брата?

— Все-таки он тебе небезразличен, да?

Небезразличен? Гарет? Разумеется, нет. Элли прекрасно понимала, что этот человек представляет собой. Однако в словах Патрика содержалась хоть какая-то возможность выйти из сложившейся щекотливой ситуации с высоко поднятой головой.

— Я и сама не знаю, что чувствую к нему, твердо сказала Элли и пожала плечами.

— Ясно, — проговорил Патрик упавшим голосом и отошел от нее в сторону. Его лицо не выражало никаких чувств.

Элли пыталась убедить себя в том, что так будет лучше для них всех. Для всех… Но как она сможет жить без этого потрясающего ощущения легкости и счастья, которое сумел подарить ей только Патрик и которое она больше никогда не испытает?