Я не хочу! - Лора Вайс

— Мне, правда, хочется тебе помочь.

— Ясно, — и поспешила отойти от него. — Спасибо, что позволил остаться.

— Алиса, не начинай свою песню о главном.

— Нет, нет, нет. Никаких песен, — и направилась к лестнице.

Сбежала вниз, влетела в комнату. Надо было забрать пиджак и туфли. Влад решил сделать ход конем, что ж, у него получилось. Всё, как и обещал. Обещал сделать меня сумасшедшей, сделал. Но не прошло и секунды, как за мной следом в комнату ворвался Денис, после чего запер дверь.

— Алиса, не дури! — подошел ко мне. — Тебе некуда идти! Что до моего предложения, да, я переживаю, в первую очередь за своих детей. В жизни может быть всё, что угодно. Но я впрягся за тебя, не сдал отчиму, хотя мог. Я на твоей стороне. Но ты опять включаешь плаксивую истеричку, которая при любой проблеме видит только одно решение — уйти.

— Потому что мне нечем доказать тебе свою правоту, нечем опровергнуть слова Влада. А общаться с психологом… Почему тогда не с психиатром? Все-таки шизофрения — это не депрессия какая-нибудь. Чтобы доказать наличие такой болезни, нужно комплексное обследование, нужен не один врач и нужно находиться на излечении в психлечебнице. Я-то знаю, моя мама прошла через всё это. Психолог тут ничем не поможет. И у тебя только два варианта. Или сдать меня отчиму, или отпустить. Но к Владу я не вернусь, живой уж точно.

— Я не собираюсь сдавать тебя отчиму, — оказался так близко, что у меня дыхание сперло. Наверно, мне действительно лучше уйти. Такое ощущение, будто они все хотят убедить меня в том, что я сумасшедшая. Скоро я уже сама себя начну убеждать в этом. — И теперь точно не отпущу.

— Почему же? Боишься, нанесу непоправимый вред обществу? — снова вдохнула его запах, снова голова пошла кругом, снова внизу живота стало горячо.

— Боюсь, натворишь глупостей.

— Это каких? — и черт бы меня побрал, сама к нему прильнула, припала щекой к каменной груди. А он опять напрягся, растерялся, но не оттолкнул.

— Алиса, — произнес хрипло, — ты ведь понимаешь, что между нами ничего не может быть. Помощь, это одно, а всё остальное…

Вот и спустил с небес на землю. Конечно, не может быть. Он-то нормальный, а я, я чокнутая, я вообще его головная боль. Но Денис благородный человек.

— Понимаю, — сразу отстранилась. Если бы еще так не ломало, если бы не было так больно от осознания, что ты никому не нужна, что ты совершенно одна в этом мире и за душой ничегошеньки нет. — Знаешь, я согласна на психолога, — прошептала, еле сдерживая слезы, — наверно, мне и правда надо с кем-то поговорить.

— Хорошо. Могу договориться на завтра на утро.

Как удивительно устроен этот мир. Здоровому человеку приходится доказывать, что он здоровый, а настоящие психи вроде Влада ходят себе спокойно и ничего никому не доказывают. Мне было горько и обидно из-за недоверия Дениса, но если вдуматься, проанализировать ситуацию, то обижаться не на что, он волнуется за семью. И да, он впрягся за меня.

Доктор Лев Евгеньевич Симонян приехал в девять. Мы с ним уединились в библиотеке, там мне было комфортнее всего. Седовласый мужчина в костюме тройке и забавном галстуке болотного цвета задавал вопросы, параллельно делал пометки в своей книжечке и производил впечатление настоящего профессионала — был настроен благодушно, не давил, не требовал ответов на те вопросы, которые казались мне или слишком личными, или просто не нравились, хотя я все-таки старалась отвечать на все. После двухчасовой беседы под брусничный чай мы чинно распрощались, и я отправилась к себе, ощущая полнейшее бессилие. Из меня будто все соки выпили, притом, что это была лишь первая беседа и носила скорее ознакомительный характер. Уж не знаю, к каким выводам придет господин Симонян и что скажет Денису. Может, завтра поутру вообще приедет в компании парочки крепких санитаров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍