Коктейль "Маргарита" - Морин Чайлд

Прошло еще несколько дней.

Джанин чувствовала себя очень одиноко, несмотря на то что делила постель с любимым мужчиной.

Макс был холоден. Постель больше не казалась уютным убежищем для двоих. Не было страстных объятий. Вежливая болтовня перед сном заменила пламя страсти. Сказка, в которой они оба оказывались каждую ночь, закончилась. И Джанин не знала, как это исправить.

— Это просто несправедливо, — уже в десятый раз повторила она. — Я не сделала ничего плохого, и именно меня выставили алчной охотницей за богатыми мужчинами.

— Ну, — заметила Дебби, — ты встретилась с Джоном, когда Макс просил тебя этого не делать.

— Приказал не делать, — поправила Джанин и тут же набросилась на подругу: — Что-то я не пойму, на чьей ты стороне!

— На твоей! Я полностью на твоей стороне!

— Ладно, — Джанин села в шезлонге поудобнее и отпила воду из бутылки. Она чувствовала себя отвратительно: болела голова и подташнивало. Сделав глубокий вдох, Джанин постаралась не обращать внимания на недомогание. — Деб, он смотрит на меня так, как будто я залезла к нему в карман.

— Тогда почему ты не уйдешь?

Кто-то с визгом нырнул в бассейн, и их осыпало капельками сверкающей на солнце воды.

— Хм? — Джанин сосредоточенно отковыривала этикетку с бутылки.

— Я говорю, зачем оставаться? — Дебби вздохнула и поболтала ногами. — Кейт уже скоро вернется из Португалии. Она предлагала тебе поговорить с Лайоном по поводу займа. Ты получишь необходимую сумму. Так зачем оставаться с Максом и терпеть такие унижения?

Хороший вопрос. Она не переставала задавать его себе на протяжении нескольких дней. И уже нашла ответ. Потому что она дала слово. И не собирается нарушать его.

— Нет, — она отпила немного воды. — Я сказала, что останусь, и я останусь. Я дала слово, Деб. В любом случае осталось потерпеть всего несколько дней. И знаешь что? Я заработала эти деньги, и, черт возьми, Макс не увильнет от оплаты!

— Ты очень упрямая.

— Да, я знаю, — она закрутила крышку на пустой бутылке и поставила ее на столик рядом с шезлонгами. — Везде нужно искать положительные моменты. В нашем случае положительный момент заключается в том, что Лиззи сильно увлеклась Джоном и оставила нас с Максом в покое.

— Надо же, — задумчиво произнесла Дебби. — Лиззи и Джон. Они удивительно подходят друг к другу. Я думаю, Высшая Справедливость существует, и Лиззи наконец получит по заслугам.

— Да, — Джанин нахмурилась и перевела взгляд на бассейн, где плескалось множество веселых загорелых людей. — Когда я размышляю над этим, меня охватывает чувство злорадства. И тут же становится почти жаль Лиззи. Может, стоит предупредить ее... Ну, о Джоне...

— Она не захочет тебя слушать.

— А вот это уже не мои проблемы. — Джанин посмотрела на подругу: — Как ты думаешь, мне следует ей сказать?

Несколько секунд Дебби пристально смотрела на Джанин.

— Они оба, Лиззи и Джон, изо всех сил пытались напакостить тебе, и ты все еще хочешь быть хорошей?

— Это мое проклятие.

— Я бы сказала, — Дебби сдвинула солнцезащитные очки и принялась внимательно изучать лицо Джанин, — что ты очень бледна. Ты хорошо себя чувствуешь? Выглядишь больной.

Джанин с трудом сглотнула.

— Я действительно чувствую себя отвратительно. Желудок барахлит.

— Ничего удивительного. Сплошные стрессы.

— Наверное, — Джанин встала. — Я думаю, мне надо пойти наверх и немного полежать. Увидимся позже, ладно?

— Конечно, дорогая, — Дебби тоже встала и обняла подругу. — Поспи немного. И постарайся выкинуть из головы Макса.

А вот это вряд ли получится, подумала Джанин, направляясь к номеру. Потому что Макс врывался даже в ее сны.

Вечером Макс зашел в казино. Правда, явился он не играть.

Заняв высокий стул у барной стойки, он заказал себе выпить и стал наблюдать за публикой. Элегантно одетые люди толпились около игорных столов. Со стороны автоматов слышались смех и веселые крики, когда кому-то удавалось выиграть. Гремела музыка. Яркий свет заставлял драгоценности дам сиять и переливаться.

Со своего места Максу хорошо были видны столы для покера. Туда он и перевел взгляд, сфокусировав внимание на одном из игроков — Джоне Прентиссе. Даже на таком расстоянии Максу было видно, что тот охвачен азартом. Джон был многословен и развязен. Его манеры заставили Макса задуматься: что такая женщина, как Джанин, нашла в этом сомнительном типе? И зачем она пыталась заставить этого дурака жениться на ней?

У него зашевелились подозрения, что Джон не сказал ему ни слова правды. Макс сделал глоток скотча. Выходит, он был несправедлив к Джанин?

— Ему сегодня везет.

Макс повернул голову: рядом с ним стоял Гейб.

— Ты имеешь в виду Прентисса?

— Да, — Гейб кивнул в сторону Прентисса и тихо сказал: — Он играет быстро и азартно. Несколько вечеров крупно проигрывался, но сейчас удача снова на его стороне.

— Ты всегда так пристально следишь за игорными успехами своих гостей?

Гейб приподнял бровь и улыбнулся.

— Нет. Только за теми, о ком идут разговоры.

— А люди говорят о Прентиссе?

— О, да, — Гейб повернулся спиной к толпе. — Три разных человека рассказывали мне, что Прентисс предлагал им сделать некие выгодные вложения.

— Это точно? — спросил Макс. Его взгляд стал колючим. Он не отрываясь смотрел на человека за игорным столом.

— Угу. Один из них посчитал предложение сомнительным, но два других заинтересовались, — Гейб снова развернулся к залу и тоже уставился на Джона. Понизив голос так, что его почти не было слышно в шум казино, Гейб продолжил: — Я не спускаю с него глаз. Не могу позволить разным проходимцам создать дурную славу моему заведению.