Месть Росселлини - Ивонн Линдсей

— И тебе кажется, что он у тебя в долгу? Должен отдать тебе своего ребенка? Умерев, подарил тебе то, чего у тебя не могло быть при его жизни? — В его голосе кипело жаркое обвинение.

Все пошло совсем не так, как она планировала. Рафаэль исказил ее слова, и теперь ей не оправдаться. Да, умерев, Кайл подарил ей все, чего она хотела. То, чего не могла сделать сама. Ребенка. Время, которое она провела с Беллой, заставило ее по-новому взглянуть на тот горестный факт, что она не может иметь своих детей. Но в то же самое время борьба за жизнь крошечного младенца дала Лане новую надежду. И чем сильнее с каждым часом становилась Белла, тем более прочное место занимала она в сердце Ланы.

— Ты не понимаешь меня, Рафаэль. Я люблю Беллу. Хочу быть частью ее жизни. Вместе с тобой. Рядом, если ты позволишь.

— А если я не позволю? Что тогда? Будешь бороться за родительские права? Будешь отстаивать свое право на опекунство?

— Ты не слушаешь меня, Рафаэль. Я не хочу, чтобы пришлось делать это таким образом.

— Пришлось делать что таким образом? — Он повысил голос, давая выход гневу, который запылал в его глазах. — Ты хочешь сказать, что сделаешь так, если не получишь того, что хочешь?

Мобильный телефон Рафаэля зазвонил в кармане его пиджака.

— Я не говорила ничего подобного. Я хочу быть с Беллой, хочу быть с тобой!

— Не утруждай себя и не говори об этом больше. Ты показала мне свое истинное лицо. Подумать только, ведь я начал верить в твою искренность, начал чувствовать что-то по отношению к тебе! — Рафаэль прошел по комнате и вытащил из нагрудного кармана пиджака телефон. — Росселлини! — ответил он.

Лана в ужасе наблюдала, как его лицо стало болезненно серым. Она едва узнала его голос, когда он поблагодарил позвонившего и уронил телефон на пол.

— Что случилось? Звонили из больницы? — Все еще закутанная в простыни, Лана встала с кровати.

Рафаэль поднял голову, его глаза были полны слез.

— Она умерла. Моя красавица сестра умерла. — На его лице застыла гримаса боли. — И вместо того, чтобы находиться рядом с нею, когда она уходила из этого мира, я был с тобой! С тобой! С женой человека, которого она любила. Из-за тебя я предал свою сестру, всю свою семью!..

— Все совсем не так. Ты не предавал Марию. Тебе надо было отдохнуть, элементарно выспаться. — Лана протянула руку, пытаясь как-то утешить его, но он отмахнулся.

— Не прикасайся ко мне. Из-за тебя меня не было с сестрой, когда она умерла. Я никогда не прошу себе этого. Я хочу, чтобы ты ушла. Из этого дома, из моей жизни.

Рафаэль подошел к гардеробу, и Лана услышала, как он достал одежду и пошел в ванную. Она, шатаясь, пошла за ним.

— Конечно же, ты говоришь несерьезно. Ты не можешь сейчас здраво мыслить. Пожалуйста, Рафаэль, не действуй сгоряча.

— Сгоряча? Я никогда не поступаю поспешно. Я хотел подождать получения родительского права, дабы быть уверенным, что у меня есть все юридические права в отношении Беллы, прежде чем распрощаться с тобой. А теперь я не вижу необходимости ждать. Когда я впервые встретился с тобой, я хотел только, чтобы ты испытала хоть частичку тех страданий, которые ты навлекла на мою семью, отказываясь дать развод Кайлу. А вместо этого я, как глупец, дал тебе возможность причинить еще больше страданий. Отныне я не дам тебе никакой власти. Можешь быть в этом уверенной.

— Больше страданий? Ты называешь наши занятия любовью страданием?

— Называй как хочешь. Теперь все кончено.

Он вошел в душевую и включил воду. Через стекло она увидела, как он вздрогнул, когда на него полилась холодная вода. До нее дошла сущность его слов, ударивших ее в самое сердце.

— Ты все это спланировал? — не веря, прошептала она.

Кровь похолодела в жилах. Неужели она заблуждалась, веря, что он влюбился в нее, так же как и она в него? В своем собственном признании несколько минут назад он подтвердил, что у него были к ней чувства. Неужели он смог так быстро подавить их? Лана упала на кровать, ноги отказали ей. И снова она оказалась глупой в любви — неудачницей. От потрясения она даже не могла плакать. Погрузившись в свои мысли, Лана не услышала, как открылась задвижка двери в ванную комнату. Лана вскочила, когда Рафаэль вошел в спальню. Он надел пиджак, завязал галстук и бросил на нее такой взгляд, как будто она была посторонней, как будто их интимные отношения ничего не означали. Ее страстного любовника больше не существовало, был только холодный, беспощадный бизнесмен.

— Я еду в больницу распорядиться насчет похорон. — Рафаэль подошел к комоду и достал чековую книжку. Несколько взмахов пера, и он оторвал из книжки листок. — Полагаю, мы пришли к согласию по поводу этой суммы. Постарайся уехать до моего возвращения.

— Рафаэль, пожалуйста, не будь таким! У тебя горе, позволь мне помочь тебе. Я люблю тебя и думаю, ты тоже начинаешь любить меня. Неужели мы не можем быть вместе в это тяжелое время?

— Любовь? Не путай чувства с действительностью. Как я могу когда-нибудь полюбить женщину, которая лишила меня сестры?

Он бросил чек на кровать рядом с нею, а потом ушел. Лана уставилась на чек, на цифру, жирно выведенную черными чернилами, и наконец разразилась слезами, которые сдерживала до этого.

В конце концов, Лана заставила себя подняться с кровати, пойти в ванную и собрать вещи. Что ж, она вернулась к тому, с чего начала. Лана аккуратно сложила и упаковала в пластиковые сумки вещи, которые купил ей Рафаэль. Он сможет выбросить их, если захочет. Задержалась, разглядывая пеньюар и нижнее белье, которое он выбрал. Было глупо с ее стороны не понять, что у Рафаэля был скрытый план. Только наивная идиотка могла подумать, что у него могли быть мысли о будущем с нею.

Осталось сделать последний шаг. Лана взяла из кухни коробок со спичками и вышла в патио. Холодный ветер растрепал ее волосы, а над головой, угрожая, собрались темные тучи. Лана огляделась и посмотрела на оливковую рощу, лоджию в конце патио, где она собиралась устраивать летом барбекю, и длинный прямоугольный бассейн. Она помотала, головой, чтобы прогнать бесплодные мечты.

Лана зажгла спичку и поднесла ее к краю чека, который дал ей Рафаэль. Она наблюдала, как пламя лижет цветную бумагу, поглощая ее последние мечты. Легкий ветерок поддерживал огонь и разносил по воздуху пепел. Пламя подошло к пальцам, державшим край чека, что заставило Лану бросить его на пол.

Лана закрыла и заперла двери в патио, взяла сумку и вышла на улицу ждать такси, которое она вызвала, чтобы ее отвезли в Маникау. Лана долго не решалась закрыть входную дверь, не желая полностью отрезать себя от дома, ставшего почти родным, и соответственно от Рафаэля, Она еще успеет сделать это, когда за нею приедут.

Она не имела представления, куда поедет. Но надо найти в себе силы начать все снова. На дне сумки Лана нашла деньги, которые у нее остались после продажи колец. Если будет аккуратна, то протянет несколько недель, а потом найдет хоть какую-нибудь работу. На глаза снова навернулись слезы, и, как будто сочувствуя ей, небеса разверзлись, и хлынул сильный ливень.