Пуговка для олигарха - Таня Володина

— Где моя одежда? Что случилось? Расскажи мне всё…

Голос задрожал, по щекам побежали слёзы. Она сидела в одном дурацком пледе перед малознакомыми парнями и при этом не помнила, что случилось! Целый кусок жизни бесследно выпал из памяти. Неужели она полезла к Рафаэлю с поцелуями?

— Не переживай, ты была офигенна, — «успокоил» Рафаэль. — Потом ты вырубилась и шептала «Глеб, Глеб». Тебе что, снился мой папахен? Вот умора! Мамуля тебя уроет, если узнает!

— Подожди, я не понимаю… — простонала Надя. — Что конкретно произошло?

— Тебе в подробностях рассказать? Может, не стоит? Меньше знаешь — морда шире.

— Хочешь, я расскажу? — предложил мистер Биг, раздёргивая зеленый галстук и усмехаясь. — Я видел всё. Это было феерично!

И Надя ему поверила. Не потому, что московские мажоры не могли над ней пошутить (хотя такими вещами не шутят), а потому, что действительно запала на Рафаэля. Мечтала о его губах и кудрявых волосах, о поцелуях и прикосновениях — с первой минуты знакомства, когда во дворе их дома в Юшкино затормозил шикарный автомобиль, и из него вышел белокурый ангел.

Сама виновата. Выпила какой-то горький напиток — и он её одурманил. Раньше она не пробовала имбирь, слышала только, что это лекарственное растение. А лекарства могут иметь побочные эффекты.

— Не надо, я не хочу ничего знать, — сказала она. — Рафаэль, дай мне платье…

Он подал ей комок одежды, валявшийся в углу дивана. Она взяла платье и прижала к груди. Одеваться при чужих людях? Мистер Биг с интересом наблюдал за её замешательством, Рафаэль переписывался с кем-то по телефону.

— Ладно, пойдём в машину, — сказал Вано и толкнул мистера Бига в сторону выхода.

Хоть один проявил понимание.

— Я только с тобой? — спросила Надя Рафаэля, когда они остались одни.

— Что? — откликнулся он, пялясь в экран телефона. — А, да… Не волнуйся…

— Почему ты меня не остановил, когда я полезла к тебе?

— А почему я должен был тебя останавливать? Ты взрослый человек. Захотела мужчину — и поимела его.

— Я была не в себе! Ты… — она не хотела его обвинять, но горькие слова так и срывались с губ: — Ты воспользовался мной!

Он взглянул на неё, недобро прищурившись:

— Я? Воспользовался? Детка, кого ты пытаешься обмануть? Ты хотела меня. Ты вся дрожала, когда я к тебе прикасался. Ты ни разу меня не отшила и не сказала «нет»! — он чеканил каждую фразу. — Так что не надо перекладывать ответственность и прикидываться жертвой, я всего лишь удовлетворил твои потребности. И скажи спасибо, что избавил тебя от маленькой интимной проблемы. Теперь ты женщина и можешь вести полноценную жизнь.

Он снова уткнулся в телефон.

— У меня не было никаких проблем! — разозлилась Надя. — До тех пор, пока не встретила тебя.

Он раздражённо повёл плечом:

— Одевайся, мы должны вернуться домой, пока предки не проснулись.

Да, встретиться с Глебом утром, да ещё в таком вызывающем платье, не хотелось. Вообще не хотелось, чтобы он узнал о поездке в клуб и её недостойном поведении. Он безоговорочно поверит, что она приставала к Рафаэлю, потому что к Глебу она тоже приставала, — там, в машине, когда затихла прекрасная фортепианная музыка. Надя застонала от стыда и раскаяния. Как можно быть такой глупой и безрассудной? Одна ошибка за другой!

Быстро натянула платье.

— Ты хотя бы использовал… защиту?

— Я здоров и отлично себя контролирую.

— Что это значит?!

— Это значит, что тебе не о чем беспокоиться! Ты меня достала! Собирайся живее!

Она задохнулась от обиды и унижения. Между ними складывались отношения, — тёплые, доверительные, — и вот теперь всё разрушилось. И ничего невозможно вернуть. Наверное, и у Любаши так было: сначала симпатия, а потом отторжение и расставание. Хорошо хоть, Рафаэль опытный мужчина и умеет себя контролировать. У Нади не будет проблем с нежеланными последствиями. Она не попадёт в западню, как бедная Любаша. Не родит никому не нужное дитя, не станет посмешищем всей деревни.

Надя вытерла салфеткой мокрое от слёз лицо.

— Я готова.

* * *

В машине она села на переднее сиденье, хотя с удовольствием спряталась бы на заднем. Но там развалились мистер Биг и Вано. Рафаэль повернул ключ зажигания.

— Только не гони, — попросил Вано. — Ненавижу, когда ты строишь из себя Шумахера.

— А я ненавижу, когда мне указывают, что делать! Или заткнись, или вызывай такси.

— Ладно, не кипишуй, — примирительно сказал мистер Биг. — Высади нас на Ленинском.

Рафаэль рванул с места на полной скорости, и Надю вжало в кресло. Она нащупала ремень безопасности и пристегнулась от греха подальше. Хоть тётя и считала сына настоящим асом, Надя ему не доверяла. С такой ездой недолго и в аварию попасть.

На проспекте машин было немного. Поздняя ночь, почти утро, ни одного пешехода, только светофоры мигали разноцветными огнями. Красный — жёлтый — зелёный.

Они приблизились к перекрёстку, когда зелёный сменился на жёлтый. Рафаэль прибавил скорость. Через секунду жёлтый погас и включился красный.

— Не надо, — прошептала Надя, — остановись.

— Не указывай мне, что делать! — рявкнул Рафаэль, и в этот момент перед фарами мелькнула неясная тень.

Она что-то толкала перед собой — женщина с коляской?! Раздался резкий удар по капоту, скрежетнуло металлом по лобовому стеклу, машина вильнула, но Рафаэль быстро её выровнял.

— Тормози! — закричала Надя. — Это человек! Ты сбил человека!