Беру тебя напрокат - Елена Трифоненко

Как только я замолкаю, он задает новый вопрос:

— Какой уголок планеты из тех, что ты посетила, тебе запомнился больше остальных?

Я называю сразу несколько мест, расписываю их достоинства.

Меня снимает не только Никита, но и его ассистент — Антон. А так же Женька. Я все время стараюсь развернуться так, чтобы лучший ракурс достался именно последней. Моему влогу ведь тоже нужны эффектные кадры.

— Куда ты планируешь отправиться в ближайшее время? — спрашивает Никита и прямо светится.

Интересно, сколько у него девушек было с таким-то артистизмом? — некстати думаю я. Наверное, целая куча. Причем одновременно.

Петров моментально замечает мою заминку:

— Хочешь и планы сохранить в секрете?

— Нет, что ты! — спохватываюсь я. — Моя ближайшая цель — Египет.

— Была там когда-нибудь?

— Нет. Еще нет, — я вдруг вспоминаю, что желательно строить своему собеседнику глазки. Наши подписчики должны поверить, что между нами проскакивают искры.

Чуть наклонив голову набок, я одариваю Никиту долгим взглядом. Он ловит этот взгляд и чуть сбивается. Надо же! Оказывается, и он делает ошибки.

— О поездке в Египет я мечтаю с самого детства, — говорю я, чтобы заполнить образовавшуюся паузу. — Мне очень хочется прокатиться на верблюде и поплавать возле коралловых рифов.

Петров чуть подается вперед:

— А что тебе больше всего нравится в путешествиях?

Я посылаю ему еще один долгий проникновенный взгляд и улыбаюсь:

— Больше всего мне нравятся знакомства с интересными людьми. Вроде тебя.

Кажется, Никита слегка удивлен. Ох, он что, все за чистую монету принял? Или подыгрывает?

— Приятно слышать, что ты считаешь меня интересным, — констатирует он с приятной хрипотцой. А потом будто перенимает мою манеру смотреть — глядит мне в глаза долго-долго, не отрываясь.

От этого его взгляда у меня даже мурашки по спине начинают бегать. А еще в груди снова поднимается волнение. Как же не вовремя! Если я сейчас, в кадре, покажу смущение, это будет выглядеть по-настоящему смешно.

Я собираю в кулак всю свою волю, но выдерживаю горячий волнующий взгляд Петрова. Его зрачки чуть расширяются, отчего голубые глаза кажутся почти темными. Темными и притягательными.

О мой бог! Кажется, еще секунда — и воздух между мной и Петровым начнет плавиться и шипеть. Я облизываю губы и мысленно молюсь о том, чтобы не покраснеть от волнения.

Петров вдруг отводит взгляд и усмехается себе под нос:

— Мне кажется, пришло время поменяться местами. Ты говорила, что тоже хочешь задать мне пару вопросов.

— Хочу, — киваю я и тут же беру камеру. — Тебя, кстати, ждет стресс-интервью.

— Серьезно? — его будто бы забавляют мои слова. — Звучит многообещающе.

— Итак, первый вопрос, — я беру его лицо крупным планом, чтобы не упустить и тона ожидаемых эмоций. — Как ты получил роль ведущего на шоу «Аверс и реверс»? Благодаря связям или благодаря взятке?

Он даже чуть вздрагивает. Явно не ожидал ничего подобного. А надо было ожидать, Петров, надо было. Я не ты. Мне папа не купит миллион подписчиков. Надо самой стараться! И мне нужен интересный контент, а не вопросы из девчачьей анкеты.

Впрочем, Никита неожиданно быстро справляется с изумлением. Несколько секунд он задумчиво смотрит в сторону, а потом чуть поглаживает пальцами бокал с коктейлем:

— По-твоему, на такое шоу можно пробиться только этими двумя способами?

— Конечно!

— Ты ошибаешься, — говорит он и ухмыляется. — Лично я получил роль ведущего через постель.

— Серьезно? — я слежу за ним с дотошностью контрразведки. — Что же ты умеешь такого, что предпочли именно тебя?

— Много чего. Я вообще хорош в постели.

Я театрально возвожу глаза к потолку. Никита улыбается:

— Думаешь, я привираю? Преувеличиваю?

— Пфф! Уверена.

— Может, хочешь убедиться в моих способностях лично? — он вдруг протягивает руку и убирает с моего лицу некстати выбившуюся из прически прядь.

Его прикосновение так странно на меня действует! Меня будто электричеством прошивает: от макушки до самых щиколоток. И, конечно, я рефлекторно шарахаюсь назад. Петров замечает мою реакцию, и на лице его появляется самодовольное выражение. Его глаза чуть сощуриваются и словно бы говорят: «Считаешь себя котиком, который играет с мышкой? Напрасно. Кот здесь я».

Ужасно неприятно!

— Пожалуй, поверю тебе на слово, — бормочу я, отводя взгляд. — А сейчас давай перейдем к следующему вопросу. Скажи, ты использовал накрутки для продвижения канала?

— Нет. Никогда, — в его голосе красиво переплавляются раздражение и интерес к тому, что может ждать дальше.

Я задаю еще несколько провокационных вопросов, но Петров только отшучивается. Точно Женька подметила: хитрый жук. И явно привык к подковыркам и наездам.

— Спасибо за разговор, — наконец говорю я, плохо скрывая разочарование. — Думаю, на этом можно закончить.

— Отлично! — кивает он. — А теперь давай поужинаем.

Его предложение застает меня врасплох. Есть мне сейчас точно не охота! Меня переполняет странное напряжение, хочется быстрей уйти куда-нибудь подальше от долгих взглядов Петрова. Уйти и отдышаться.

— Мы с Женькой, наверное, лучше в буфет пойдем, — говорю я и, убрав камеру в чехол, пытаюсь подняться из-за стола.

Никита мягко придерживает меня за плечо:

— Не стоит, Ника. Я уже сделал заказ. А твоя сестра поужинает в обществе моей команды.

Я оглядываюсь на Женьку: она уже сидит за соседним столом и довольно увлеченно щебечет с одним из ассистентов Петрова — с тем, что помоложе. У него доброе лицо и выразительные глаза. А еще он постоянно краснеет, когда Женька чуть касается его ладошкой. Я пытаюсь перехватить взгляд сестры, но она и не думает отвлекаться от своего собеседника. У-у, болтушка!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нам нужно обсудить рабочие вопросы, — напоминает Никита. — Ну же, Ника, расслабься! Я тебя не съем.