Кольцо с изумрудом - Мэй Макголдрик

«Прости господи, сколько же она еще будет тянуть?» – подумал отец Мэттью.

– Я сидела и ждала тебя, а ты все не приходила, – неторопливо объясняла Мэри. – А потом я, наверное, немного задремала.

Мэри задумчиво уставилась в пространство, пытаясь восстановить в памяти последовательность событий, происходивших в предыдущий нескончаемо долгий вечер. Элизабет сидела рядом с сестрой, сжимая ее руку. Долговязый священник стоял, прислонившись к закрытым ставням чердачного окошка и проявляя уже заметные признаки нетерпения. Неужели Мэри не в состоянии связно рассказать, что там все-таки произошло?

Элизабет попыталась расшевелить сестру наводящими вопросами.

– Ну и что дальше? Вот ты услышала голоса?..

– Да, – Мэри кивнула, – они разговаривали. Прямо за стенкой шатра, напротив того места, где стоит кушетка. Их было двое или трое, не знаю. Но я очень ясно слышала разговор. Один был главный. Он командовал.

Мэри на секунду запнулась и непроизвольно перевела взгляд с лица сестры на наблюдавшего за ними отца Мэттью.

Священник Мэттью был раздражен. Ну, почему эта эгоистичная девчонка ни разу даже не поинтересовалась, откуда у Элизабет шрам в пол-лица! Как это похоже на самовлюбленную Мэри!

Мэри продолжала:

– Ну, он, этот главный, он им приказал… Он сказал: «Делайте что хотите – перережьте горло или задушите, но она не должна выйти отсюда живой. И чтобы и пискнуть не успела! Чтобы никто ничего не слышал! Нам не нужны свидетели».

Элизабет содрогнулась, представив, что должна была испытать Мэри, услышав такие слова.

– Мэри! – взорвался священник. – Ради бога, объясни наконец, как тебе удалось спастись?

– Но, святой отец, – Мэри в полном недоумении уставилась на раздраженного священника, – я ведь и рассказываю вам все по порядку.

Отец Мэттью воздел руки к небу и испустил протяжный вздох.

– Пожалуйста, святой отец, не торопите Мэри, ей просто нужно время, – попросила Элизабет. Она подсела к сестре поближе и, обняв ее за плечи, ласково сказала: – Продолжай, Мэри! Что же случилось дальше?

Мэри, похоже, собралась с мыслями, и, бросив еще один быстрый взгляд в сторону священника, продолжила:

– Ладно. В общем, когда я это услышала, то тут же вскочила с постели. Я думала, они пойдут через передний вход, схватила второпях свой плащ… и случайно опрокинула при этом жаровню. Угли рассыпались по ковру. Они тут же вспыхнули, все загорелось, пошел страшный дым… все сразу!

– Ты не пострадала? – заботливо спросила Элизабет, поглаживая тонкие бледные, словно бы фарфоровые, руки Мэри.

– Нет, что ты! Я убежала! – ответила та. – Я тут же выбежала через задний вход из шатра и помчалась изо всех сил.

– И никто не видел, как ты убежала? – коротко уточнил священник. – Это может нам сослужить хорошую службу. Если никто не видел, как Мэри убежала из шатра, они могут решить, что ты погибла во время пожара.

– Они пришли за мной, отец Мэттью! – раздраженно перебила Мэри. – Не понимаю, почему вы все толкуете про Элизабет. С какой стати кому-то преследовать ее? Ее здесь почти никто и не знает. Зато я хорошо всем известна.

Ему очень хотелось сдержаться и не вспылить, но он просто не мог больше терпеть. Двое сестер, столь похожих внешне, совершенно отличались друг от друга по характеру и душевным качествам. И сегодня Мэри своим поведением вывела его из себя.

– Господи, да кому придет в голову охотиться за тщеславной и пустоголовой девчонкой! Да и в любом случае им не было смысла за тобой охотиться. Никто не будет рубить иву, когда речь идет о бревнах для постройки дома.

Мэри вытаращила глаза и пролепетала:

– Но… но при чем тут вы…

Священник тяжело вздохнул. Нет, блестящим ее ум никак не назовешь. Но сейчас вообще не до этого. У них есть гораздо более серьезные проблемы. Когда он бродил в поисках Мэри, то услышал от местных поселян, что объявлена денежная награда любому, кто сможет сообщить что-либо о местонахождении Элизабет Болейн.

Возможно, преследователи и поверили, что Элизабет погибла в огне, а возможно, что и нет. Отец Мэттью знал, что Питер Гарнеш не из тех, кто следует зову разума, а скорее из тех, кто действует, и действует немедленно. По слухам, которые удалось услышать священнику, отец Элизабет якобы страшно волнуется, мол, куда пропала его дочка, а Питер Гарнеш взял на себя труд ее отыскать. Какая подлость! Лживые лицемеры! В любом случае надо немедленно увозить ее отсюда. Немедленно! Для многих награда, назначенная за сведения об Элизабет, будет слишком большим искушением. Даже в деревне теперь ей оставаться небезопасно.

– Элизабет, я уже все подготовил и обо всем договорился. Тебе надо выехать через час!

Элизабет взглянула на своего верного друга. Сейчас не время спорить о том, куда именно он собирается ее отвезти. Ей в самом деле надо срочно уезжать отсюда.

– Элизабет, мне надо поговорить с тобой, – Мэри понизила голос, оглядываясь на отца Мэттью. – Мне надо поговорить с тобой – наедине.

Элизабет повернулась к священнику. Он отрицательно покачал головой и сделал шаг по направлению к сестрам. Он должен остановить Элизабет. Сколько может так продолжаться? Неужели она не понимает, что Мэри просто использует ее в своих интересах? Как Элизабет может быть настолько близорукой? Последние события открыли ей глаза на то, как относится к ней отец, но что касается Мэри, то она продолжает слепо потакать уловкам легкомысленной и самовлюбленной девчонки.

Отец Мэттью уже открыл рот, чтобы заговорить, но, взглянув на Элизабет, осекся. Ему хорошо было известно, что в некоторых случаях с ней бесполезно спорить. И сейчас, посмотрев на ее хмурое лицо, понял, что его вмешательство ничего не изменит. Пожав плечами, он развернулся и двинулся к выходу… У самой лестницы священник на мгновение задержался.

– Элизабет, ровно через час ты должна быть готова! – С этими словами он исчез в проеме чердачного люка.

Выждав, пока затихнут его шаги на лестнице, Мэри с рыданием бросилась в объятия сестры.

– Элизабет! Ты не можешь меня бросить! Не оставляй меня! Ты обещала заботиться обо мне! Ты же знаешь, как я больна!

Элизабет отставила на время свои собственные заботы и ласково прижала Мэри к себе.

– Ну что ты! Я ведь не уезжаю навечно. Я просто еду искать место, где я могла бы устроиться и… работать. Да, работать. Как только я устроюсь и обоснуюсь, ты сможешь ко мне приехать. Я помню о своем обещании и обязательно буду заботиться о тебе.