Настоящая жена - Кэрол Маринелли

— Мне нужно убраться. — Она попыталась вырваться из его рук, но Хантер не позволил.

— Завтра утром все уберут. Идем в спальню — я должен рано встать.

Лили вырвалась из его объятий и принялась убирать посуду со стола.

— Оставь это, Лили. — Хантер остановился рядом. — Пойдем в спальню.

— Я приду, как только все закончу.

— Лили, извини, что я приехал так поздно и сорвал твои планы на ужин, — почти не разжимая губ, сказал он. — Извини за то, что Эмма и Абигейл так задержались. У меня был адский день. Единственное, что я сейчас хочу, — лечь в постель со своей женой. — Его голос поднялся на октаву.

Лили повернулась к нему.

— Где ты был?

— Что?

— Ты слышал.

— Что за черт?

— Твой самолет приземлился в три, — стараясь держать себя в руках, сказала Лили. — И ты сказал Эмме, что с таможней у тебя не было никаких проблем.

— И что?

— Ты думаешь — ничего? Затем ты солгал мне в лицо? Абигейл сказала, что таможенный контроль вы прошли за пять минут.

— Не думал, что ты помнишь каждое произнесенное мной слово, — словно подтрунивая над ней, произнес Хантер.

Но Лили отказывалась свести все к шутке.

— Где ты был?

— Оплачивал твое новое платье, — неожиданно прорычал он. — Встречался с дизайнером, чтобы он пришел осмотреть дом твоей матери. В конце концов, почему ты не подумала, что я могу быть в офисе?

— Потому что я звонила туда. Тебя там не было, поэтому...

— Поэтому ты вообразила, что я в постели с какой-нибудь женщиной? С Абигейл, может быть?

Его откровенное нежелание отвечать на простой вопрос и насмешливые ответы ударяли ее, как острый нож, в самое сердце.

А она так ждала его! Приготовила ужин, за которым хотела признаться ему в своей любви. И сказать о ребенке...

— Стоит ли мне сейчас что-нибудь говорить, если ты уже все для себя решила?

— Ты обещал, что будешь верен.

— А ты не говорила, что превратишься в ревнивую мегеру.

Безразличие в его голосе ранило сильнее, чем Лили могла признаться даже себе.

— Негодяй, — прошептала она.

Хантер не стал спорить. Он просто пожал плечами, но уже в следующую секунду его глаза опасно заблестели.

— Неужели я мог так ошибиться в тебе? — презрительно бросил он. — Неужели тебе на самом деле нет никакого дела до чувств других и ты можешь думать только о себе? По всей вероятности, именно так, потому что иначе ты бы поняла, что этот день значит для меня. — Он помолчал немного и бросил ей в лицо: — Я был на кладбище. Сегодня годовщина, как погибли мои родители...

— Откуда я могла знать об этом, если ты ничего не говоришь мне о себе: что ты думаешь, что чувствуешь? — с горечью спросила Лили.

— Сейчас знаешь.

— Но как я об этом узнала? Мы опять почти разругались, прежде чем ты поделился со мной. — К ее глазам подступили слезы. — Я так больше не могу, Хантер. Не могу давать тебе все и не получать ничего взамен. — Ее умоляющий голос словно призывал его, заклинал хоть немного понять, что творится в ее душе. — Я не уверена, что смогу спать с тобой в одной постели.

— Сделай одолжение, — оборвал ее Хантер. — Не только тебе тяжело. Похоже, я немного не рассчитал срок. Не думаю, что смогу вытерпеть супружескую жизнь даже квартал, не говоря уже о годе.

— Значит, все кончено? — прошептала Лили.

— Все, — сказал, как отрезал, Хантер. — Все цели достигнуты. Эмма выглядит счастливой, инвесторы угомонились. — Он обратил свой тяжелый взгляд на нее. — Ты отлично выполнила свою часть плана, дорогая.

Лили задохнулась от острой, пронзительной боли, охватившей все ее существо.

И этого мужчину она любит!

Невидящими глазами она смотрела, как он вышел из кухни, а затем без сил опустилась на стул.