Сильнее всех разлук - Барбара Ханней

— Но тебе же нравилось учиться. И ты очень любила поэзию.

— Верно. Я стала работать в городском книжном магазине.

— И тогда ты пошла на курсы для взрослых?

— Нет, это уже после замужества. Я окончила кулинарные курсы, потому что Роберт хотел, чтобы я устраивала обеды. А потом я пошла на курсы по садовому дизайну и внутренней отделке, чтобы наш дом в Тураке хорошо выглядел.

Все должно быть по самому последнему слову, дорогая.

— Это на тебя не похоже.

— Знаю. А потом были курсы по ораторскому искусству.

Джекоб был поражен.

— По ораторскому искусству? Она нервно рассмеялась.

— Я не собиралась выступать на публике, но мне хотелось чувствовать себя уверенно в общении с юристами — друзьями Роберта.

— С ума можно сойти! Ты и так была очень уверенной, когда я знал тебя.

— Это с тобой. Вращаясь в кругу знакомых Роберта, я часто терялась и не могла говорить свободно. Эти курсы были мне нужны, чтобы научиться убедительно выражать свое мнение.

Смутившись оттого, что так много рассказала о себе, Нелл стала выводить вилкой узоры на столе.

— Я рад, что все это не изменило тебя, Нелл.

— Может быть, ты так думаешь, потому что я снова в буше. — Она усмехнулась. — Я возвращаюсь к началу.

— Какой бы ни была причина, я тебе очень благодарен.

Это был один из редких моментов истинного единения, понимания.

Все подсказывало. Нелл, что ей надо встать, подойти к противоположному концу стола, обнять Джекоба и поцеловать его. Но вдруг раздался плач Сэма.

Она грустно улыбнулась.

— Похоже, у него будет беспокойная ночь. Остальную часть вечера они провели, поочередно укачивая Сэма на руках, заканчивая ужин и убирая кухню. К тому времени, как Сэм уснул, Нелл была в изнеможении.

— Ты еле стоишь на ногах, — заключил Джекоб. — Сегодня был утомительный день. Ложись спать.

К вечеру следующего дня вещи были разобраны, и Джекоб сказал, что готов посидеть с Сэмом, чтобы Нелл могла взять Белладонну и немного покататься.

— Ты уверен, что справишься с Сэмом? — в сотый раз спросила она.

— Конечно. Ты ведь недолго.

— Если он начнет капризничать, положи его на пол. Ему это нравится.

— Я запомню. А ты не переусердствуй. — Джекоб проверил ее седло, подпругу и уздечку. — Ты очень давно не ездила верхом.

Нелл немного проехалась на Белладонне, чтобы доказать, что она помнит, как сидеть верхом на лошади, и Джекоб был удовлетворен.

— Я проеду на ней до ручья, — решила Нелл. — Немного побуду там в тишине.

— Почему бы и нет? Ты так давно не отдыхала на берегу ручья.

Нелл направила Белладонну вперед.

— Объезжай ветки деревьев, — крикнул Джекоб. Белладонна пошла легким галопом, а потом перешла и в настоящий галоп.

Вот это была жизнь — ощущение скорости и ритма красивого животного под нею. Нелл почти забыла, как она любит все это: ветер в лицо, запах эвкалиптов и пыли от копыт лошади.

Она быстро добралась до ручья. Ей хотелось поехать подальше, но на первый раз достаточно и этого. Нелл пустила Белладонну шагом вдоль высокого берега, пока не доехала до того места, где ручей образовывал озерцо.

Привязав вожжи к ветке дерева, она села на гладкий камень и стала смотреть на воду. Было так тихо, что видно было отражение неба в воде. На другой стороне белая цапля, стоя на мелководье, ловила рыбок.

В этой сцене не было ничего необычного. Такой ручей мог быть в любом месте в буше. Но, сидя в одиночестве на гранитном валуне, глядя на сухую, красную землю, на, ясное небо, Нелл услышала стрекотание сороки и почувствовала, как горячие слезы обжигают глаза.

Она их вытерла, и ей захотелось рассмеяться. Какой же она стала сентиментальной бабулей!

Когда Нелл вернулась домой, уже почти стемнело. Она не без труда сняла в темноте седло с Белладонны, аккуратно повесила его на забор и проверила копыта лошади — нет ли камешков. Удостоверившись, что все в порядке, выпустила кобылу на пастбище и убрала седло.

Из кухни падал свет, и, идя к дому, она надеялась, что Джекоб справился с Сэмом без особых проблем.

Вдруг послышался кошачий визг, и громкий лай нарушил мирные сумерки. Впереди нее на ступени взлетела пестрая полоска, а за нею понеслись собаки. Кухонная дверь, вероятно, была не закрыта, и все три собаки с лаем влетели внутрь.

Вообще-то собак в дом не пускали, чтобы они не переломали вещи и не испортили мебель. Нелл побежала за ними. К лаю присоединился истошный рев Сэма.

Она влетела на кухню, где вкусно пахло и был накрыт стол. Никого. Прошла на шум в холл. Джекоб стоял посредине комнаты, держа на руках кричащего Сэма, Амброзий повис на шторе, а собаки подпрыгивали и лаяли на него.

Джекоб приказал собакам убираться вон, но они не слушались.

Нелл протянула руки:

— Дай мне Сэма!

Он передал ей плачущего ребенка.

— Спасибо. — Потом схватил за ошейник одну собаку и приказал ей сидеть. Она тут же прекратила лаять. Джекоб усмирил и другую. Теперь были слышны только вопли Сэма.

Нелл прижала его к себе и стала успокаивать.

Джекоб выгнал собак за дверь, но, уходя, они продолжали оглядываться, как дети, которых выгоняют за плохое поведение.

Когда собаки наконец ушли, Джекоб повернулся к Нелл. Сэм рыдал у нее на шее, но ей удалось немного успокоить его.

— Что случилось? Джекоб почесал затылок.

— Если бы я знал! Собаки так хорошо относились к коту. — Он посмотрел на Амброзия. — Слезай, приятель. — Подняв вверх руку, он снял Амброзия со шторы.

А потом Джекоб так же держал в руках кота, как Нелл держала Сэма.

— С Амброзием все в порядке?

— На вид прекрасно, — ответил Джекоб. — Ни крови, ни вырванной шерсти.

— Бедняжка. Мне кажется, драка началась у черного хода. Наверное, Амброзий попытался поесть из собачьей миски.

— Ты, видимо, права. Я виноват, забыл покормить его.

— Ты был занят Сэмом и обедом.

— Да. — Джекоб опустил Амброзия на пол. Посмотрел на Нелл. — А ты хорошо покаталась?

— Спасибо, замечательно.

— Не переутомилась?

— Нет.

Джекоб так по-домашнему выглядел в старых джинсах и старой футболке с дыркой. Если бы у нее на руках не было Сэма, она бы подбежала и обняла его, рассказала бы ему, как ей не хватало его там, у ручья.

— Как он вел себя? — спросила она.