Incomplete - Лана Серова

Сказав это, я уже не сдерживалась и снова стала смеяться. Вид почти что обиженного Алана лишь усугублял ситуацию.

В этот момент я посмотрела на дорогу и удивилась.

— Что мы забыли в этом месте?

Это был один из запустившихся районов города. Мы проезжали мимо старых кварталов, которые контрастировали своей бедностью и запустением с остальной частью города. Я недоуменно посмотрела на Алана, но он молчал. И в этот момент я начала нервничать.

— У нас свидание или что?

Алан притормозил у какой-то серой многоэтажки. Заглушил мотор и повернулся в мою сторону. Теперь его взгляд был серьёзным, даже каким-то нетерпеливым.

— Ты хотела романтики, и я покажу её тебе.

Сказав это, он полез в бардачок, а я снова посмотрела в окно. Романтикой даже и не пахло. Скептически приподняла бровь, намереваясь сказать об этом, и в этот момент Алан протянул мне мою камеру.

— Возьми, она тебе пригодится.

Он вышел из машины, и я последовала его примеру. Повесила камеру на шею и подошла к нему поближе. Переулок был пуст, на улице заметно стемнело, и я чувствовала себя неуютно. Словно понимая моё состояние, Алан приблизился ко мне и положил руки на талию. От этого прикосновения я почувствовала себя увереннее, но все равно смотрела на него вопросительно.

— Я хочу показать тебе настоящую красоту, Сэм, — прошептал парень, — живую, без всякого пафоса и прочего бреда. Ты доверяешь мне?

Я задумалась над его словами. Смотрела в его глаза, которые в свете фонарей выглядели почти что черными, и понимала, что на самом деле доверяю ему. Смогла лишь слабо кивнуть и молча протянула руку.

— Хорошая девочка, — Алан улыбнулся и, взяв меня за руку, направился в сторону ближайшего переулка.

Мы шли молча, я постоянно вертела головой по сторонам, стараясь понять, куда он ведёт меня.

Через несколько минут мы оказались в небольшом закоулке, перед нами появился большой покосившийся забор. Алан остановился и послал мне ободряющую улыбку, а затем сжал ладонь.

— Ты готова?

— Нет, — ответила ему.

Только сейчас я заметила небольшую дверь в заборе, и Алан уверенным движением распахнул её. Мы очутились на небольшой площадке под открытым небом. Над нами с двух сторон возвышались стены окрестных домов, но не это ввело меня в ступор. Это место было похоже на какое-то пристанище бомжей. Под ногами хрустел мусор, и я неосознанно прижалась ближе к Алану.

Мы прошли ещё немного, и впереди увидели людей. Я резко остановилась, пребывая в шоке. Такое ощущение, что здесь и правда собрались бездомные. У большой круглой бочки, из которой был виден огонь, стояли несколько человек в лохмотьях, протягивая руки в попытке согреться.

Алан повернулся ко мне и тихо произнёс.

— Не бойся. Просто верь мне.

Я кивнула, и пошла следом за ним на автомате. Это и есть романтика, о которой он говорил? Кучка бомжей и чёрт знает что ещё?

Когда мы подошли ближе, навстречу к нам вышел человек. С первого взгляда невозможно было определить мужчина это или женщина. Просто. Человек. Но когда он заговорил, я поняла, что перед нами все же мужчина.

— Малыш Картер, — он улыбнулся, обнажая свои чёрные зубы, и я, не удержавшись, поморщилась, — рад тебя видеть.

Алан хлопнул мужчину по плечу, и я подумала о том, что теперь не прикоснусь к нему, пока он не помоет руку с белизной.

— Привет, Генри, — поздоровался он, — я тоже рад.

Мужчина с любопытством посмотрел на меня, и я попыталась улыбнуться.

— Что за прелестное создание? — спросил он, а Алан приобнял меня за талию.

— Это Саманта, — сказал ему и повернулся ко мне, — Генри мой хороший знакомый.

Я не понимала, как у Алана могут быть такие знакомые и что между ними общего, но смогла выдавить из себя что-то типа приветствия. Мы подошли к остальным, и я стала рассматривать присутствующих. Помимо Генри здесь было ещё два человека. Мужчина, которому могло быть как двадцать пять, так и все шестьдесят. И старая женщина в безразмерном балахоне. Все были одеты в настоящие лохмотья, но на их лицах не было ни капли грусти. Они улыбались.

— Ребята, — начал Алан, — Сэм отличный фотограф, и для выставки ей необходим интересный фотосет. Думаю, вы нам поможете.

Чёрт, что он несёт? Я удивлённо посмотрела на него, но Алан сделал вид, что не понимает моего невысказанного вопроса.

— Какая такая выставка? — подозрительно спросил Генри.

Я все также смотрела на Алана. Что ж, пусть сам и выкручивается. Но он ответил, как ни в чем не бывало.

— Сэм необходимо это для статьи о социальной целостности общества. Просто поговорите с ней.

Мне хотелось вырвать ладонь и, бросив его тут, сбежать. Я не ожидала, что свидание пройдёт гладко, но это было уже слишком. Алан посмотрел на меня, в его взгляде была просьба. Сдавшись, я улыбнулась и повернулась к этим людям.

— Я буду очень благодарна, если вы мне поможете.

После этого все кардинально изменилось. Я сидела рядом с Аланом, слушая тихие рассказы этих людей, и в какой-то момент начисто забыла, кто передо мной. Я видела заблудившегося в этой жизни художника, который с робкой улыбкой показывал мне свои картины. Отмечала взглядом фотографа потрясающую игру красок на его работах. Это были и пейзажи, и портреты самых разных людей. Я держала их в руках, и мне казалось, что эти картины живые.

Видела изможденную старую женщину, всю свою жизнь отдавшую музыке и потерявшую дом и сына. Ее голос был на удивление звонким, когда она говорила, казалось, что слова льются музыкой из ее губ.

Все эти люди были чем-то настолько выделяющимися из привычного общества, что мне казалось, будто мы оказались на другой планете. Чувствуя каждой клеточкой тела взгляд Алана на себе, я фотографировала их лица, поражаясь тому теплу, что излучали их глаза. Казалось бы, все то, что им пришлось пережить, могло бы озлобить их. Но нет, в их глазах был мягкий свет, настоящий спектр эмоций, от которого у меня кружилась голова. Я уже представляла, какими будут эти фото. Чёрно-белые, без грамма ярких красок, с акцентом на лица этих людей. Ничего искусственного, лишь настоящие и живые чувства, что передавали их невероятные глаза.

Слушала их и испытывала что-то похожее на стыд от своей первой реакции. Я приняла их за бомжей, но теперь видела перед собой личности. Каждый из них был личностью, со своей историей.

Пожилая женщина отошла в сторону, и я проследила за ней взглядом. Она направилась к пианино, которое до этого я не замечала. Алан посмотрел на меня и понимающе улыбнулся.

— Сейчас ты увидишь.

В этот момент раздались тихие звуки клавиш. Женщина играла неизвестную мне мелодию, которая поражала своей грустью. Медленная, она переливалась болью и в то же время какой-то силой. Я замерла, вслушиваясь в эти звуки. Пальцы женщины были деформированы артритом, и я не понимала, как вообще она может играть. Все молчали, слушая эту красивую мелодию, и я закрыла глаза, отдаваясь во власть её волшебства.