Секреты леди Габриэллы - Лиз Филдинг

— Элли, Элли, вы слышите меня? О чем так задумались? — Бен взял ее за руку. — Кстати, хочу сказать спасибо за великолепный вечер. — Фолкнер решил поднять девушке настроение. Но она была такой грустной.

— Ну вернитесь же на землю. Хватит витать в облаках, — не отступал Бен.

— Ох, простите. — И после паузы: — Я просто кое-что вспомнила…

— И что же, если не секрет?

— Да неважно. Это личное. Бен, а я и понятия не имела, что Лора Моррисон ваша тетя. — Элли попыталась перевести разговор на другую тему.

— Мне давно следовало помириться с ней после ссоры. Тем более что придется вместе гулять на свадьбе Эммы. А вы, надеюсь, не передумали поехать со мной. Ваш отказ меня огорчит.

— Ну, если вы будете настаивать, я поеду.

Произнесла это Элли каким-то равнодушным голосом, будто снова ускользала в мир своих мыслей.

— Правда, чтобы долго продержаться на свадьбе, требуется физическая выдержка. — Бен пытался вернуть Габриэллу в реальность, занять ее хоть какими-то разговорами.

— Что? — Она резко обернулась. — Физическая выдержка? Ах, да. Но не это главное, Бен. Свадьба — лучший повод… купить себе роскошную шляпу. — Элли тихонько рассмеялась.

— Ну наконец-то вы повеселели, — облегченно вздохнул Фолкнер.

Она озорно стрельнула в него взглядом.

— Мне хочется выглядеть на свадьбе не хуже невесты. И еще я сделаю там несколько зарисовок…

— Элли, вы очень талантливая художница. Только не бросайте свое хобби.

— А я и не бросаю. Я рисую постоянно.

— И когда только успеваете?

— Секрет.

Они снова подошли к столу, за которым недавно сидели.

Элли взяла в руку бокал на изящной ножке.

— Знаете, мне хочется еще немного выпить. Не осудите?

— Да нет, конечно. — Бен налил ей вина. Фолкнер пытался выглядеть спокойным, но внутри у него все горело. В теле разыгрывался настоящий пожар. Бен сопротивлялся своему желанию из последних сил. Он просто не хотел превращаться в пещерного человека и набрасываться на беззащитную жертву, лишь бы получить чисто животное удовлетворение.

А еще ему было нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о своем новом увлечении. Вместо Наташи появилась Элли. Фолкнер считал себя чуть ли не предателем. Но Таша-то не слишком обременяла себя нравственными нормами. Говорят, имела нескольких любовников. Так что нечего посыпать голову пеплом и вспоминать прошлое. Нужно жить настоящим.

Мужское тело пробудилось для новой любви. Однако тягу к Габриэлле Марч растерявшийся Фолкнер назвал бы по-другому. Не любовь — безумное сексуальное влечение.

— Оставьте это, Элли. — Он схватил молодую женщину за запястье и взял из тонкой руки бокал.

Бен вдохнул аромат травяного шампуня, исходящий от волос Габриэллы, и… внезапно отстранился от своей потенциальной любовницы. Он даже лишил себя такого невинного удовольствия, как поцелуй в щеку. Потому что знал: ничего невинного в его поцелуе не будет. Фолкнер ретировался.

— До завтра, Элли. Если у вас будет время, можем съездить в наш любимый садовый центр. Надо же возрождать газон.

— Но я не могу хозяйничать на чужом участке, — заявила девушка. — Это же ваша территория.

— Почему-то раньше вас это не останавливало.

— Я не думала, что вы так быстро вернетесь из командировки.

— Однако я вернулся и хочу, чтобы вы помогли мне навести порядок не только в моем доме, но и в моем саду.

Элли согласно кивнула.

— Хорошо. Только нужно разработать план действий.

— Вам и карты в руки.

Элли никак не могла заснуть. Уставившись в экран компьютера, она пыталась подготовить очередную колонку для журнала «Миледи». Ничего не получалось. Габриэлла отчаянно воевала со словами, которые никак не хотели выстраиваться в ровный литературный ряд.

А может, заняться иллюстрациями?

Элли взялась за карандаш и устроилась с ногами на софе. Сделала пару набросков.

Роскошные папоротники, маргаритки, анютины глазки… Нет, этого мало. Нужно изобразить что-то еще.

Девушка мысленно представила себе сад Фолкнера.

Да. Ассортимент растений не слишком разнообразен. Необходимо как-то преобразить участок. Воспользоваться советами Лоры? А почему бы и нет. Эта дама знает толк в ландшафтном дизайне. Однако Габриэлле хотелось проявить именно себя. Пусть Бенедикт Фолкнер поймет, что она очень способная женщина.

Элли снова взялась за рисунки, предварительно порывшись в маленьком сундучке, где хранила пастель, подаренную ей мамой несколько лет назад.

Какие нежные цвета. Лавандовый, бледно-зеленый, бежевый…

Габриэлла обожала эти оттенки.

Она нарисовала симпатичный кухонный столик, узорчатые тарелки на нем и высокие свечи с язычками пламени наверху.