Конклав - Пенелопа Дуглас

Чен пытается вырваться из его хватки.

– Мне страшно.

– Я знаю, – отвечает Давид и без промедления впивается поцелуем в мягкую грудь.

Едва движения Льва набирают силу, а Чен начинает извиваться под натиском двух мужчин, на мое лицо опускается какая-то ткань. Затаив дыхание, чувствую, как Майкл завязывает мне глаза. Мир погружается во тьму, сердце бешено стучит. Хочется улыбаться, смеяться, плакать, потому что я слишком взволнована и не знаю, что делать. Поднимаю руку и нащупываю поверх своих глаз галстук Майкла.

Лев хрипло рычит:

– Ах, твою мать.

Стол, прикрученный болтами к полу, скрипит. Звуки поцелуев и стоны наполняют горячий воздух машинного отделения.

Вновь слышатся щелчки камеры. Алекс фотографирует их.

– Теперь можешь поменяться с Давидом местами? – спрашивает она.

Ответа я не слышу, лишь работу затвора.

– Я бы целовал тебя, – говорит Майкл, проводя пальцами вдоль моей челюсти. – Касался твоего лица. Меня бы бросило в пот, ведь я бы стал таким твердым, изнывая от желания попробовать сладость, которую пока не мог получить.

Ткань платья трется о мои соски, и я утыкаюсь носом ему в шею, тяжело дыша. Дотронься до меня. Ты можешь. Мне уже не шестнадцать.

– Я бы не хотел останавливаться, но все равно уложил бы тебя спать, потому что в мой следующий визит домой из колледжа тебе бы исполнилось семнадцать. – Он облизывает мое ухо кончиком языка, прежде чем прикусить мочку зубами, просовывает ладонь под платье и накрывает грудь.

Я резко вздыхаю.

– И тогда я бы уже переместился под одежду, – произносит он дразнящим тоном. – Я бы тайком пробрался в твою комнату, снял с тебя трусики, трогал тебя и позволил тебе прикоснуться ко мне. Поцеловал бы каждый сантиметр твоего тела, Рика. – Одной рукой он массирует мою грудь, а второй раздвигает разрез юбки, открыв мои ноги и обнаженную киску, потом начинает дразнить меня пальцами. – Каждый.

– Майкл… – Представляя то, как все могло сложиться, испускаю стон. Мальчики не попали бы в тюрьму; я бы жила одурманенная предвкушением его возвращения домой, ведь нет ничего лучше, чем быть объектом желания Майкла.

– Пожалуйста, прекрати останавливаться, – скулит Самара. – Мне нужно кончить.

Стол больше не скрипит. Я слышу шорох шагов, пока Майкл довольно невинно гладит пальцем мою киску вверх-вниз, не проникая внутрь.

– Моя очередь, – доносится голос Давида издалека.

– Мы бы довели друг друга до исступления, – шепчет Майкл, – подошли бы болезненно близко к грани.

Делали бы все что можно прямо под носом у наших родителей, отчаянно желая заняться тем, что пока было под запретом.

– А в день твоего восемнадцатилетия, – его шепот буквально пронизывает мое тело, заставляет клитор дико пульсировать, – я бы выжидал своего часа на протяжении ужина с гребаным тортом и подарками, которым ты не смогла бы насладиться, чувствуя мой взгляд на себе и зная, что будет дальше. После этого они бы в панике искали тебя и не нашли. Мы с тобой провели бы всю ночь в палатке на пляже, и я бы не останавливался… ни на миг.

Прикусив губу, трусь кончиком носа о его щеку, слегка раскачивая бедрами. Его набухший член пульсирует подо мной. Я ловлю руку Майкла и направляю ее ниже, прижимаю его пальцы к влажной внутренней поверхности своего бедра. Одна из бретелек платья соскальзывает с плеча, и воздух окутывает мою грудь.

– Рика… – едва слышно рычит он.

– Майкл.

Снова щелкает камера, только в этот раз я вижу вспышку сквозь галстук. Мои соски напрягаются. Алекс здесь.

Майкл трет большим пальцем один сосок. У меня перехватывает дыхание.

– Следующим утром я привез бы тебя в школу, чтобы все увидели и поняли, кому, черт побери, ты теперь принадлежишь.

Он крепко сжимает мою грудь, отчего я хватаю ртом воздух. Очередная вспышка сопровождает щелчок.

Я вздрагиваю, однако, вопреки порыву, не прикрываюсь…

Мне это нравится. По коже пробегают мурашки, и я жажду большего. Хочу, чтобы на меня смотрели.

Алекс делает фото. Не знаю, что она видит, на чем фокусируется, но девушка точно наблюдает за нами, пока Самара и Давид трахаются. Майкл трогает меня. Где Лев? Я по-прежнему ничего не вижу, поэтому понятия не имею, куда он делся.

– Мы бы не продержались до конца ужина, Майкл, – шепотом произношу я, вдыхая аромат его кожи. – Ты бы чувствовал, что я хочу только тебя. Мне бы не хватило выдержки ждать дольше.

Он перехватывает мое запястье и заставляет меня погрузить два пальца во влагалище. Внутри все пульсирует. С моих губ срывается стон. Мне нужно что-то более внушительное. Подняв мою руку обратно, он поочередно слизывает с каждого пальца мою смазку.

Камера опять срабатывает, в то время как горячий язык Майкла неспешно скользит по моей коже. В стороне, кончив, вскрикивает Самара.

Внезапно чье-то тяжелое горячее дыхание овевает мое лицо. Сердце останавливается на мгновение. Кто это?

– Сделай так еще раз, – шепчет Лев и шумно сглатывает. – Пожалуйста.

Я часто дышу. Мое сердце неистово бьется.

О боже.

Майкл целует мою щеку, линию челюсти, шею.

– Ты мне доверяешь? – спрашивает он.

Я…

Я киваю.

– Тогда почему допускаешь, будто даже одна только идея завести детей с другой женщиной не вызовет у меня отвращения? – Несмотря на шепот, его голос пропитан болью. – У нас будут дети. Если ты захочешь. Но я никогда не откажусь от тебя. – Майкл встряхивает меня. – Поняла?

Рыдания застревают в горле.

– Ты поняла? – вновь рычит он. – Мир, где мы не вместе, немыслим.

Мы целуемся, и я едва обращаю внимание, когда он снова направляет мою руку мне между ног. О господи. Начав было плакать, успокаиваюсь. Душа разрывается на части, однако я не знаю, в чем причина. Почему я вообще сомневалась в нем? Я могу прожить без многого, но только не без него. Почему я подумала, что Майкл не ответит мне взаимностью?

Обмакнув мои пальцы во влагалище, он поднимает их, правда, на сей раз не облизывает.

– Ты мне доверяешь? – повторяет Майкл.

– Да.

Майкл заставляет меня протянуть руку вперед. Я не успеваю сообразить, что происходит, как вдруг Лев хватает ее. Мой резкий вздох заглушает щелчок камеры. Жар его рта медленно обволакивает мой палец. Заскулив, удивленно открываю рот. От контакта с языком парня каждый волосок встает дыбом. Майкл продолжает властно мять мою грудь и тяжело дышит в ухо, пока Лев вылизывает пальцы, нежно их покусывая.

– Люблю наблюдать за твоими ощущениями, – раздается шепот Майкла. – Мне нравится твое лицо.