Доверься мне - Мона Кастен

Первые сорок пять минут Спенсер проспал.

Потом его затошнило, и мы притормозили на обочине. Пусть я и не могла подержать ему волосы, как это делала для меня Элли, но гладила его по спине и бормотала успокаивающие слова, которыми надеялась как-нибудь до него достучаться. Наконец я помогла ему снова сесть в машину, и на этот раз у него даже получилось самостоятельно пристегнуться.

Через полтора часа мне пришлось остановиться, чтобы заправиться. Помимо неоново-зеленых шлепанцев из ящика распродажи я купила большой стакан кофе, бутылку воды и сэндвич для Спенсера. А когда вернулась, он стягивал свою куртку.

– Что ты делаешь? – мягко спросила я и пристроила кофе в подставку для напитков между нами.

– Надевай, – односложно ответил он и бросил мне на колени черную парку.

Даже пьяный, этот парень не растерял свои манеры. Я забыла свою куртку в «Хиллхаусе» и осталась в одном тоненьком синем платье. Хотя сейчас его дополнили едко-зеленые шлепки, чтобы по пути у меня не соскальзывали ноги с педалей. Температура была явно всего на пару градусов выше нуля, и я правда очень замерзла.

– Ладно. Но только если ты примешь вот это, – я вытянула раскрытую ладонь с двумя таблетками аспирина, – и выпьешь кофе.

Его взгляд перескочил с таблеток в одной моей руке на воду в другой.

– Спасибо.

Я открыла бутылку, и Спенсер не сводил с меня глаз, пока пил, а его кадык дергался при глотках. Потом он закрыл воду и отдал ее мне. Плотно закрутив крышку, я заменила кофе в держателе на бутылку и вручила Спенсеру дымящийся картонный стаканчик. Вслед за чем, как и обещала, натянула парку, и меня окутал его запах. Только тогда я вновь вывела автомобиль со стоянки.

После того как Спенсер выпил половину кофе, ему заметно полегчало. Тем не менее он и слышать ничего не желал про сэндвич и потребовал, чтобы я убрала его куда-нибудь из зоны его видимости. Лучше всего так, чтобы он еще и не чувствовал его запаха. Вместо этого Спенсер вытащил из кармана штанов жвачку и закинул в рот. Воздух между нами наполнился приятным мятным ароматом.

Обстановка была напряженной. Мне пришлось максимально сконцентрироваться, поскольку, с одной стороны, хотелось доехать как можно быстрее, а с другой – добраться живыми. Параллельно я старалась отвлечь Спенсера и рассказывала ему про странную фотосессию с Сойер и папиных безуспешных попытках сходить на свидание.

Он слушал и будто бы ничего не имел против моей болтовни, однако сам не разговаривал. Не проронил ни слова, и это было так необычно для него, что у меня сводило живот.

Мой телефон звонил несколько раз. Наверняка Элли хотела знать, что случилось. Я не обращала на нее внимания. Потом Спенсер достал свой мобильник и что-то на нем напечатал. Звонки почти сразу прекратились.

Остаток пути мы провели в молчании. На самом деле это очень красивая дорога, она проходила через национальный лес с возвышающимися над нами верхушками гигантских темно-зеленых деревьев и белыми горными вершинами в окружении облаков, но причина поездки и то обстоятельство, что кроме стука дождя в машине висела полная тишина, мешали мне наслаждаться видами.

Спенсер коротко проинструктировал меня, чтобы я ехала по восточной части. Маршрут был мне знаком, несмотря на то что я выросла намного западнее, в Бивертоне, и спустя какое-то время мы добрались до Истморленда.

Дальше мы проехали вдоль великолепной аллеи, мимо больших ворот и широких подъездных дорожек, некоторые из которых казались такими длинными, что домов, перед которыми они заканчивались, вообще не было видно. Ни одно из местных зданий не шло ни в какое сравнение с бунгало, где взрослела я. Живущие тут люди, должно быть, сказочно богаты.

– Можешь остановиться здесь, – внезапно сказал Спенсер, показывая рукой на правую сторону улицы.

Я выполнила его указания и теперь не знала, что делать дальше. Спенсер выглянул наружу, посмотрел на подъездную дорожку, перед которой я припарковалась. Ладони у меня стали липкими от долгой сосредоточенной поездки.

– Тебе помочь? – тихо спросила я.

Спенсер сам отстегнулся и покачал головой. Открыв дверь, он сделал глубокий вдох. Затем встал… и неожиданно опустился обратно на пассажирское кресло. Он так крепко вцепился в край сиденья, что ладони выглядели белыми как мел.

Я вынула ключ из зажигания и торопливо вышла. Быстро обежала вокруг машины и обхватила Спенсера рукой.

– Мне не нужна твоя помощь, – прорычал он.

Серьезно, он на меня зарычал.

Шлепнув его по плечу, я крепче сжала его талию.

– Я тебя доведу. Точка. Конец дискуссии.

– Командир, – проворчал он, пока я помогала ему подняться. Спенсер глубоко втянул в себя воздух и в конце концов закинул руку мне на плечи.

– А ты все еще пьян. – Я захлопнула дверцу автомобиля ногой и чуть не потеряла один шлепанец.

– Вообще-то я не пью, – сказал Спенсер и свободной рукой потер лоб. – По крайней мере, не больше одной бутылки пива, по крайней мере. – Когда он сообразил, что повторяет слова, то недовольно скривил губы.

– Знаю, Спенс. Знаю, – ответила я, направляя его по тротуару к кованым воротам.

– Вот именно поэтому я и не пью. Именно… – Он осекся и плотно стиснул зубы.

Боже мой, да что здесь только произошло?

Я сосредоточилась на том, чтобы в целости и сохранности довести его до ворот. Потом помогла открыть их, и при этом весь его вес лежал на мне, хотя он и старался держать равновесие. Ворота запищали, и мы шагнули внутрь.

Я не поверила своим глазам.

Передо мной возвышалось самое большое здание, которое я когда-либо видела. Это действительно гигантский дом. Терракотовая черепица покрывала двускатную крышу с четырехугольным слуховым окном над входной дверью. С боковых сторон находилось еще два слуховых окна, вмонтированных в крышу. Фасад был выполнен из светлого камня, а оконные рамы сочетались с черепицей. На лужайке перед зданием росли бесчисленные деревья и кусты, сейчас еще без листвы, но наверняка тут уже скоро все зацветет, и газон тоже выглядел ухоженным. На просторном переднем дворе стояло два шикарных черных автомобиля.

– Ну ничего себе, – вырвалось у меня.

В следующую секунду из дома послышался приглушенный вопль, и я оцепенела. Пальцы Спенсера впились мне в плечо, и он потащил меня дальше.

Вновь пронзительный крик. Кричала девочка, в этом я была уверена.

– Спенсер… – начала я, но хватило одного его взгляда, чтобы заставить меня замолчать.

Я сглотнула сухой ком в горле и поспешила провести его последние метры до двери. Добравшись туда, он убрал руку с моего плеча и выпрямил спину. Сделал еще один глубокий вздох. Вдох. Выдох. Встряхнул ладонями. И вдруг показался абсолютно спокойным. Суровая линия, в которую сжался его рот, исчезла, а вместе с ней и любой намек на то, что до этого момента он зависел от моей поддержки.