Жена чудовища - Ксения Громова

Керри

Мы вышли из самолета, и я увидела, что вокруг было, помимо машины Абрама, еще четыре автомобиля подобного плана. И было много людей: здоровых мужиков, которые были одеты в костюмы в отличие самого Абрама, который облачился в простые джинсы и футболку с длинными рукавами. Муж крепко держал меня за руку, пока мы спускались по трапу.

— Куда мы поедем? — тихо поинтересовалась я, но, разумеется, мой вопрос улетел в пустоту и остался без ответа. Муж подвел меня к одному из автомобилей и усадил на переднее сиденье, не забыв пристегнуть меня ремнем. Но сам пока не спешил садиться в машину. Абрам подошел к незнакомым мне мужчинам. Они разговаривали несколько минут, а потом Абрам кивнул и направился в сторону нашей машины. Муж сел на водительское сиденье и завел машину. Автомобиль плавно тронулся, и мы поехали за одним джипом, а остальные последовали за нами. В салоне царила напряженная тишина. И предчувствие чего-то плохого намертво поселилось в мою душу. Я вцепилась в ручку двери и тихо вздохнула. Мне почему-то стало страшно. Хотя Абрам говорил про сюрприз… Но от этого я стала еще больше накручиваться себя.

Мы ехали по какому-то полю, а потом свернули в сторону лесополосу. И с каждой минутой мне все меньше и меньше нравилось вся эта ситуация. Абрам заметил мое напряжение, когда быстро посмотрел на меня (впервые за всю поездку).

— Чего трясешься? — немного грубо спросил Абрам, немного сбрасывая скорость.

— Страш-шно… — прошептала я, немного заикаясь. Абрам нахмурился и опять сбросил скорость, а потом немного наклонился в мою сторону, чтобы достать из бардачка бутылку минеральной воды.

— Пей. Медленно. По одному глотку, — сказал муж и бросил бутылку на мои колени. Дрожащими руками взяла бутылку и кое-как открутила крышку. Вода была очень теплой, и мелкие пузырьки неприятно пощекотали горло, и я закашляла.

Кое-как пришла в себя и сделала еще один глоток. Стало немного легче. Но страх так и не отступил.

— Почему боишься? — задал вопрос муж, наблюдая за мной.

— Куда мы едем? — повторила я в очередной раз. Абрам увеличил скорость, а потом ответил:

— Тебе не грозит опасность. А об остальном можешь не думать.

Вот и все. Ни слова больше. Хотя, чего я ожидала? Пусть я и стала его женой, но серьезнее он воспринимать меня не стал.

Колонна автомобилей все глубже и глубже уезжала в лес. Куда мы ехали? Зачем? Сюрпризом здесь и не пахло. А я не знала, как добиться от него ответа.

Мне кажется, что я в какой-то момент я задремала. А когда очнулась, то увидела небольшой домик, который спрятался в темноте густого леса.

В салоне я была одна, но как только я об этом подумала, как дверца с моей стороны открылась, и я увидела Абрама, который крепко обхватил мое предплечье и вытащил меня наружу. Было прохладно. Я поежилась и посмотрела на мужа.

— Пошли, — он повел меня в сторону дома, а я едва держалась, чтобы не рвануть прочь. Боже, что это за место? Меня тошнило даже от одного вида этого неказистого дома: маленький, серый и такой холодный. Я не хотела входить в него! Но кто меня спрашивал? Никто, разумеется.

Внутри были уже все те мужчины, которые сопровождали нас. В доме стоял просто адский холод, но, к счастью, какой-то умный человек разжег камин, хотя нужно время, чтобы дом нагрелся.

И все же я ничего не понимала. Вот это и есть сюрприз от Абрама?

— Все готово? — спросил Абрам. Один из мужчин кивнул.

— Да, командир, все сделано, как вы и приказывали.

Почему Абрам усмехнулся. Что же его так позабавило?

— Отлично. Надеюсь, вы не сильно усердствовали?

Мужчины переглянулись и тоже усмехнулись. Что-то мне это совсем не нравится. Вот совсем.

— Не переживайте, все в пределах допустимого, — отвечал все тот же мужчина.

Абрам вновь кивнул.

— Отлично. Пока можете отдыхать. Где-то минут через двадцать поедем обратно. И еще проверьте, чтобы слежки не было.

Подчиненные Абрама закивали и принялись дальше заниматься своими делами. А я все это время молчала, не зная, что можно ожидать от Абрама. С каждой секундой этот человек меня все больше и больше пугал. Он изменился. Стал злее. Холоднее. Жестче. И более жестокий.