Мало сказать – «люблю» - Сьюзен Мейер

Пока он был под водой, Мэделин вынырнула и отплыла подальше. Через несколько секунд Райан появился на поверхности. Отдышавшись и откашлявшись, он взглянул на Мэделин — его синие глаза горели мстительным огнем.

— Это вам даром не пройдет!

— Ах, ах! Вам не понравилось! — с ехидством отозвалась она, предусмотрительно отплыв на значительное расстояние. — Как аукнется, так и откликнется!

— Мэделин, остановитесь! Возвращайтесь обратно! — крикнул он ей, сразу став серьезным. — Там глубокая впадина!

— Так я вам и поверила! — сказала она, продолжая плыть в прежнем направлении. — Вас послушать, так я только вчера родилась.

— Поверьте, я говорю совершенно серьезно — возвращайтесь! — крикнул Райан, но она упрямо продолжала плыть дальше. — Остановитесь! Я не шучу! — крикнул он снова.

В эту минуту Мэделин попыталась встать, но дна под ногами не оказалось. Она услышала булькающий звук, который обычно бывает в водоворотах, и, только наглотавшись воды, поняла, что происходит. Ей грозит смертельная опасность! Главное — барахтаться изо всех сил, стараясь вынырнуть.

Чьи-то сильные руки подхватили ее и вытянули на поверхность. Придерживая Мэделин, Райан доплыл с ней до мелководья на другом конце озера. Выбравшись на берег, он отнес ее на траву и сел рядом.

Мэделин тяжело дышала.

— Не волнуйтесь, все в порядке, — сказала она, сделав несколько медленных вдохов и выдохов. — Я не успела захлебнуться.

— Потому что я увидел, как вы тонете.

— Если б не ваши дурацкие шуточки…

— А кто начал? — прикрикнул на нее Райан. — Кто поддразнивал меня — будто я боюсь, будто плавать не умею?..

— Именно тогда вы столкнули меня в воду! — сердито сказала Мэделин и закрыла глаза, потому что — глупо признаться в этом — в ней закипали гнев и обида.

«Это настоящей произвол», — хотела сказать она и открыла глаза, но слова замерли у нее на языке. Лицо Райана было невероятно озабоченным.

— Вы действительно хорошо себя чувствуете? — спросил он.

— Да. Все обошлось.

— Слава Богу! — сказал он, наклонился и поцеловал ее.

От одной мысли, что он едва не потерял Мэделин, он стал целовать ее с жадностью, с исступлением, граничившим с отчаянием. Горячая волна восторга захлестнула Мэделин. Желание овладело всем ее существом, внезапный взрыв страсти ошеломил. Единственное, что было в ее силах, — ответить на его ласку. Она обняла его, ощутив под ладоням стальные мускулы. Ее губы жаждали его поцелуев, зазывали, подзадоривали, заманивали…

Но он и без ободрений с ее стороны был охвачен внезапно вспыхнувшей страстью.

Он целовал ее властно, словно имел на то полное право. Его руки ласкали ее тело, возбуждая и без того обостренную чувственность.

Она ждала этого мужчину всю жизнь. И понадобилось всего две недели, чтобы, осознав родство душ, они потянулись друг к другу и завершили вынужденное затворничество долгожданной близостью. Она сдерживала себя две долгие недели. Томилась, мечтая осуществить свое заветное желание, несмотря на призывы Джессики быть предусмотрительной и осторожной.

Вспомнив о предостережении подруги, Мэделин похолодела от безотчетного, неизвестно откуда взявшегося страха. Пьянящий восторг сменился угрызениями совести. Она оборвала их долгий, страстный поцелуй и сказала, тяжело вздохнув:

— Мне кажется, мы поторопились.

— А мне кажется, что мы наверстываем упущенное, — возразил он, целуя ее.

С трудом высвободившись из его объятий, Мэделин покачала головой:

— Мы еще так мало знаем друг друга, чтобы быть вместе.

Он опешил:

— Ты это серьезно?

— Так серьезно, что дальше некуда!

Он на минуту задумался, затем, резко отстранившись от нее, произнес:

— Ты совершенно права.

— Ты на меня не сердишься? — спросила она, заранее зная, что он ни за что не признается, если и расстроился. И уж конечно, она сама не станет делиться с ним своими сомнениями насчет их будущей жизни.

— За что мне сердиться на тебя?

— Мало ли… — сказала она, пожимая плечами.

Он лег на спину и уставился в синее небо.

— Не думай, что я намерен все безропотно сносить. Я не игрушка и не позволю забавляться мной!

— Что ты! Тебе показалось! У меня и в мыслях не было играть с тобой, — постаралась разуверить его Мэделин, но сама невольно задумалась. В самом деле, она ведет с ним двойную игру. По возвращении в город она должна доказать ему и себе, что выполнит все, что наметила.

Ей надо решиться и сделать окончательный выбор: или причинить Райану боль и страдания, или изменить свой образ жизни в соответствии с его представлениями. Из-за того что ее обещания остаются лишь благими намерениями, добиться полного понимания между ними невозможно. У них только два пути быть вместе: или на его условиях, или на ее.