Небо выше облаков - Янина Логвин

- Кстати, Шибуев, как ты себя чувствуешь? – спрашивает. - Не пугай так больше, ладно? Ты же не мальчишка, чтобы решать вопросы кулаками. Не люблю вид крови ни в каком виде. Береги себя, договорились? Ты еще нужен науке.

О, господи! Одно прикосновение, а по телу словно разряд пропустили. И сразу хочется этого прикосновения больше. Утро - аццкое время для меня.

- Зачем?

- Кто-то ночью гордо утверждал, что он врач и очень перспективный, - усмехается Светка. - Ну и нахлестался ты, я тебе скажу!

Она отходит. Возвращается к шкафу. Приседает, чтобы достать туфли. Я прикипаю больным взглядом к ее округлым бедрам, обозначившимся под тканью. Воображение тут же рисует их обнаженными.

- Не переживай, я постараюсь все уладить. Сейчас приеду на работу и позвоню Захарову. Хочу убедиться, что ты его не убил.

Не убил. Хотя и очень старался достать гада и выбить из него всякое желание думать о Светке.

- Не звони.

- Не могу, Андрей. Необходимо успокоить ситуацию и понять: насколько ты все испортил.

- Света, я запрещаю тебе звонить!

У меня получается удивить Уфимцеву. Оглянувшись, она встает, приподняв брови.

- Шибуев, ты чего? Не выспался, что ли? Тогда поспи, пока не придешь в себя. Ключи я оставлю.

- Выспался, – недовольно бурчу в ответ. Ее идея со звонком мне откровенно не нравится. А вот насчет сна…

Век бы так спал. Жаль, что не помню ни черта из нашего общего сна, но понимаю, что вряд ли был на что-то способен. Чего не скажешь о данной минуте.

– Я бы встал, Светка, но не могу.

- Почему? Ты вроде бы трезвый.

- Вот именно, - смотрю ей в лицо. - И реакция у меня на тебя вполне здоровая. Может, вернешься ко мне, Сахарок? Жуть как хочется сладкого.

Светка закатывает глаза и качает головой.

- Мне пора на работу, мечтатель. Родители еще пару часов будут дома. Вот здесь полотенце и футболка отца, все остальное найдешь в ванной – под душем остудишься. И поешь по-человечески. Я пошла.

Она присаживается на край стула, чтобы надеть на тонкие ступни туфли на шпильке. Встает, берет сумочку...  Я успеваю поймать ее запястье прежде, чем она выходит из комнаты и нащупать участившийся пульс.

- Света…

- Что?

- Прости. Сам не знаю, что несу.

В голубых глазах Уфимцевой нет обиды, лишь какая-то усталость. Как будто она и правда все понимает.

- Андрей, вечером Школа приемных родителей – нам немного осталось. Приди, пожалуйста, очень тебя прошу, и я прощу тебе все на свете. Ладно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Это самое малое, что я могу для нее сделать, после того, как оказался в ее постели.

- Я буду, обещаю.

Она замирает, но все-таки касается ласковой ладонью моих волос, осторожно освободив запястье.

- Спасибо, Андрей.

POV Света

Шибуев не опаздывает и появляется у здания отдела Опеки  вовремя. Я уже минут десять нахожусь в помещении Школы и замечаю его в окно. Сейчас он чист, выбрит, хорошо одет и улыбчив. И не скажешь, что менее суток назад был в стельку пьян. Черные глаза игриво блестят, волосы упали на лоб, а улыбка способна растопить любой лед. В его руках букет цветов и на секунду мне кажется, что этот букет для меня, но нет. Андрей входит в комнату и даритй цветы преподавателю, благодарит женщину за общение и помощь, ввергая последнюю в нешуточное смущение.

Она излишне предвзята к нам – психолог Оксана Владимировна, но сейчас удивление заставляет ее взгляд смягчиться. А казалось бы знаток человеческих душ. Ничего подобного, улыбка Шибуева  действует на женщин убойно.

- Спасибо, Андрей. Вы очень внимательны! Что и сказать, повезло  вашей жене.

Он соглашается. Найдя меня взглядом, уверенно обходит других кандидатов в приемные родители, чтобы оказаться рядом.

- Она это знает и ценит. Правда, родная? – наклон и губы Андрея легко касаются виска.

Я сглатываю ком и улыбаюсь. Не ему – всем. И тоже чувствую смущение, потому что в ответных взглядах замечаю интерес и откровенную зависть. И потому что пальцы Андрея не отпускают.

Он садится, обнимает меня, и практически все занятие строится на его диалоге с нашим наставником. Уже под конец занятия женщина-психолог просит нас задержаться и сообщает, что комиссия, узнав о том, что речь идет о семье известного в городе профессора, настроена благосклонно. Что документы об усыновлении Андрюши Сомова уже переданы на рассмотрение в суд, и в ближайшее время представители опеки наведаются к нам в гости, посмотреть, как мы живем.

- Когда? – надеюсь моего замешательства не видно. – Когда вы придете?

- Возможно, в ближайшие дни. Вы ведь понимаете, что это необходимое условие?

Как я могу не понимать? Я так долго ждала решения! Вот только…

- Конечно, мы будем рады все показать. Правда, Света?

Я заставляю себя кивнуть. Что она сказала? Что комиссия настроена благосклонно? Что будет суд, а значит, и решение? Сейчас я могу думать только об одном: неужели совсем скоро  Андрюшка будет со мной?!

- Да!

- Андрей, ты действительно не будешь против, если я на время перееду к тебе?

Мы стоим возле входа в больницу, куда я привезла Шибуева на  ночное дежурство, и смотрим на мимо проходящих людей.

- А почему я должен быть против, Света? – Андрей чиркает зажигалкой и подкуривает сигарету. Затягивается, выпуская в сторону дым. - Я тебя всю жизнь знаю. Гораздо дольше, чем две-три своих знакомых.

- Потому что это твоя квартира, и я могу тебя стеснить. В конце концов, мое присутствие ограничит твою свободу. А как же личная жизнь?

- Я сейчас почти все время на работе. Квартира большая, ты точно мне не помешаешь. А с личной жизнью я как-нибудь разберусь.

- А что скажут родители? Если узнают, что я живу у тебя? Если  узнают обо всем?

- У них нет времени на то, чтобы совать нос в мои дела. А потом ты все-таки Шибуева, Света, как ни крути. В любой сомнительной ситуации можешь показать любопытным свидетельство о браке. Я не думаю, что с родителями будут проблемы. Да и знают они тебя.