Жена на выход - Вероника Лесневская

Обвела взглядом появившегося мужчину. Угловатая, тощая фигура, острые черты лица, серые, почти бесцветные глаза…

— Олег? — ошеломленно прохрипела я.

Все-таки не зря этот друг детства, коим считает его Макс, всегда меня раздражал, начиная с первого нашего знакомства в клубе! Хотя не стоит делать поспешных выводов — вдруг я что-то неправильно поняла…

Олег внимательно просканировал нас с Максом, задержавшись на его руке, все еще покоящейся на моем животе. Нехотя отодвинулась от Стравинского и, не желая встречаться взглядами с его "другом", опустила глаза.

— Ты чего здесь так рано, дружище, — пожал ему руку Макс, а меня слегка передернуло. — Не бережешь себя, — рассмеялся по-доброму.

— А вы вместе летите в Эмираты? — растянув бледные губы в неестественно широкой улыбке, спросил Олег.

— Мы же договорились, не задавай вопросов, на которые, увы, я не имею права тебе ответить, — Стравинский пожал плечами и, взяв меня под локоть, повел к лифту. — Пока, Олег, остаешься за главного.

Я чуть не задохнулась от шока и, округлив глаза, неодобрительно посмотрела на Макса, но он был погружен в свои мысли. Уже заходя в лифт, бросила взгляд на все еще стоящего в коридоре Олега: тот определенно был в ярости! Лицемер! Да что здесь происходит?

Металась между желанием рассказать все Максу и стремлением ни во что не вмешиваться, потому что это не мое дело! Заметив мое состояние, Стравинский уже в салоне автомобиля резко придвинулся ко мне, положив руку на спинку сидения, и рыкнул:

— Говори уже! Я же вижу, ты что-то хочешь сказать! Сил нет наблюдать, как ты тут нервно ерзаешь… Что ты опять натворила?

— Почему сразу натворила? — возмутилась я.

— Го-во-ри, — по слогам отчеканил. — Или мы опоздаем в аэропорт!

Я прикусила нижнюю губу и с сомнением посмотрела Максу в лицо. Некоторое время размышляла, как и что ему сказать. Он же не отрывал взгляда от моих губ, в какой-то момент порывисто вздохнул и отпрянул от меня.

— Кто такой Герман Алексеевич? — тихо пролепетала я. — Какой-то ваш партнер?

Услышав это имя, Стравинский со злостью посмотрел на меня. Его глаза буквально наливались кровью. Я давно его таким не видела, поэтому непроизвольно вжалась в кресло.

— Прости, — шепнула я, думая, что подслушала какую-то секретную информацию.

Макс тряхнул головой, будто пытаясь прогнать накатившие эмоции, и уже спокойнее обратился ко мне:

— Ты тут не при чем… Где ты слышала это имя?

Я поспешно рассказала ему все, не видя смысла что-то скрывать. Тем более, если это касается ненавистного мне Олега… Стравинский задумчиво хмыкнул и вцепился руками в руль, глядя перед собой.

— Он называл фамилию? — процедил сердито.

— Нет, — еле выдавила из себя я. — Что случилось? Кто этот Герман?

— Судя по всему, Емельяненко, — небрежно бросил Макс, но я не могла вспомнить, где слышала эту фамилию. — Но я хотел бы ошибаться…

Подумав, Стравинский достал мобильный и набрал нужный номер, даже не пытаясь скрыть от меня этот разговор.

— Привет, Игорь! Нужно понаблюдать за одним моим сотрудником, информацию скину позже… Спасибо, — и отключился.

— Ты — страшный человек, — выдохнула я. — И за многими ты… наблюдаешь?

— Я осторожный. И если ты хочешь знать, следил ли я за тобой, то нет. Не следил… — отрезал Макс, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

* * *

В аэропорту Дубая немудрено было потеряться, поэтому я крепко держалась за руку Макса, пока мы покидали терминал. Мы быстро шли по сияющей, немного скользкой плитке, и я еле успевала осмотреться вокруг. Декоративные пальмы, серебристые колонны, рябящие информационные табло, россыпь бутиков и кафе, многочисленные указатели. Мимо нас торопливо сновали туристы в европейской одежде и неспешно проплывали арабы в национальных нарядах. Это был отдельный мир, в котором ультрасовременные технологии чудным образом соединялись с вековыми традициями.

Покинув помещение аэропорта, которое охлаждалось кондиционерами, мы вышли на душную улицу, и я сразу же почувствовала контраст. Жара окутывала меня, не позволяя сделать вдох, проникая в каждую клеточку тела. Пытаясь хоть как-то спастись от нее, я скинула свой пиджак, оставшись в тонкой шифоновой блузке без рукавов.