Сбежавшая принцесса - Кейтлин Крюс

– Приношу свои извинения, ваше королевское высочество, – продолжил мужчина, холодно глядя на нее, – если я вам помешал. Просто вы выглядели такой печальной. Такой одинокой.

– Вовсе нет, – ответила Габриель, обнаружив, что на этот раз изображать на лице улыбку ей труднее, чем обычно. – Уверяю вас, я просто замечталась. В детстве я часто здесь бывала. – Она вопросительно посмотрела на него. – Мы с вами уже встречались?

– Ваш супруг не представил нас друг другу тогда в Лос-Анджелесе, – ответил Сильвио, нависая над ней. В его растрепанных кудрях цвета соли с перцем блестели капли воды. – Но я уверен, вы отлично помните нашу встречу у ресторана «Айви». Наверное, тем вечером ему было что скрывать.

– Скрывать? – повторила Габриель. Этот человек явно ненавидел Люка. Ненависть была видна в каждой черте его обветренного лица. Она обнаружила, что испытывает то же самое к Сильвио. – Думаю, вы ошибаетесь, – добавила она, непринужденно рассмеявшись. – В Калифорнию мы ездили в свадебное путешествие, так что не нужно ничего выдумывать. Мой муж не любит афишировать свою частную жизнь.

– Люди, не любящие афишировать свою частную жизнь, не ужинают во время медового месяца в «Айви», ваше королевское высочество, – возразил репортер с циничной улыбкой. Он стоял так близко, что Габриель заметила желтые пятна никотина на его зубах. Ей пришлось прижаться спиной к витрине, чтобы создать между ними дистанцию. – Если, конечно, они не хотят, чтобы их все видели.

– Вы так и не назвали мне ваше имя, – произнесла Габриель, чтобы выиграть время и собрать воедино остатки самообладания. Она была намерена оставаться вежливой даже несмотря на то, что ей хотелось убежать подальше от этого мерзкого типа.

– Я Сильвио Доменико, – произнес он, поклонившись. Его ледяной взгляд сверлил ее. – Мне вас жаль, – добавил он после небольшой паузы.

– Не понимаю почему, – ответила девушка. – А теперь прошу меня простить. У меня много…

– Не думаю, что вам следует бежать сейчас, если вы не хотите, чтобы частная жизнь вашего мужа стала достоянием общественности.

– О чем вы, черт побери, говорите? – спросила Габриель, проявив нетерпение.

Сильвио опять придвинулся ближе. В его глазах появился лихорадочный блеск, и это не предвещало ничего хорошего. Ни для нее, ни для Люка.

– Последняя любовница Люка оказалась разговорчивее, чем следовало, – довольным тоном произнес Сильвио. – Вам ведь известно, что ваш муж со всеми, с кем имеет дело, заключает соглашение о конфиденциальности. Хочешь покувыркаться в постели с Люком Гарнье – сначала пообещай в письменном виде, что никому об этом не расскажешь. Таковы правила. Он всех своих женщин заставлял подписывать такие бумаги.

Он с самодовольным видом ждал ее реакции, уверенный, что ему удалось больно ее задеть. Но как ни противно Габриель было слушать о любовницах Люка и договорах о конфиденциальности, она не стала это открыто выражать. Она сомневалась, что Люк заставлял своих женщин подписывать какие-то документы. Они бы и так не осмелились продать прессе секреты Люка Гарнье.

– Это кажется вполне разумным, учитывая тот факт, что вы с вашими коллегами ездите за ним по всему земному шару, – спокойно ответила она.

– Ваше молчание он, видимо, тоже купил?

– Разговор окончен, – произнесла Габриель ледяным тоном и направилась к выходу, но Сильвио схватил ее за руку и остановил.

Она возмущенно уставилась на него. Как он только посмел к ней прикоснуться?

– Уберите руку! Немедленно!

– Разумеется, вы слышали о Розалинде? – как ни в чем не бывало продолжил Сильвио, но ее руку отпустил. Он понизил тон, и его голос стал еще более отвратительным. – Первая красавица Италии. Когда Люк с ней расстался, в обществе поднялся такой шум.

Розалинда Джаккино была итальянской кинозвездой и всемирно признанной красавицей. Ее блестящие черные волосы и роскошные формы сводили мужчин с ума. Она действительно была последней любовницей Люка. Габриель узнала об этом, когда наводила о нем справки за несколько недель до свадьбы, и определенно не хотела разговаривать с этим мерзавцем о бывшей любовнице своего мужа. Еще меньше она хотела представлять себе Люка в объятиях секс-бомбы.

Габриель сказала себе – думать об этом глупо. Если бы Люк что-то испытывал к Розалинде, он бы уже давно на ней женился. Вместо этого он искал себе невесту по всему земному шару и в конце концов остановил свой выбор на Габриель.

Но сейчас ей было некогда размышлять о своем браке. Она оказалась в ловушке в отделе кожгалантереи, и ей придется выслушать Сильвио, если она не хочет устраивать сцен. Он в любом случае все ей скажет, поэтому лучше пусть сделает это без зрителей.

– Чего вы хотите? – спокойно спросила Габриель, понимая, что отныне с «Харродс» у нее будут связаны не только счастливые детские воспоминания.

– Речь идет не о том, чего хочу я, а о том, чего захотите вы, когда узнаете, что мне известно о Розалинде и вашем муже. – Сильвио произнес последнее слово так, словно оно было грязным ругательством.

– Надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы говорить со мной о бывших любовницах? – невозмутимо произнесла Габриель. – Должна признаться, они меня не интересуют. – Она пожала плечами. – Мне жаль, если я вас разочаровала. Было приятно с вами пообщаться, но я действительно должна…

– Не надо меня недооценивать, ваше королевское высочество. – Тон мужчины стал ледяным, взгляд – испепеляющим. – Не думаю, что вы будете так же невозмутимы и высокомерны, если я продам свою информацию в газеты.

Габриель охватило нехорошее предчувствие, но она по-прежнему держала себя в руках.

– Какую информацию?

– Одну очень интересную запись. – Сильвио рассмеялся, и она почувствовала запах табака, смешанный с запахом лука.

– И что за запись? – процедила она сквозь зубы. Омерзительный тип засунул руки в карманы джинсов и самодовольно ухмыльнулся.

– Ваш муж, – ответил он. – И Розалинда. – Он помедлил. – Видите ли, эта красотка любит снимать себя на камеру во время любовных утех. Поздравляю, ваше королевское высочество, ваш муж определенно знает в этом толк. – Он присвистнул, и покупатели, находящиеся поблизости, посмотрели на него. – Поверьте мне, он звезда этого шоу. У него большой талант.

– Не говорите ерунды, – холодно произнесла Габриель. – Люк никогда бы не позволил, чтобы его записывали на пленку в такой ситуации.

– А кто сказал, что она спрашивала у него разрешение? – Его мерзкая улыбка сделалась еще шире.

Габриель уставилась на него широко распахнутыми глазами. Она была потрясена. Люди вокруг нее ходили туда-сюда, за окном ездили машины, словно ничего не произошло.

«Бедный Люк, – подумала она. – Это его убьет».

– Зачем вы мне все это говорите?

– Если вы не хотите увидеть в завтрашнем вечернем эфире ролик с участием вашего мужа и его бывшей любовницы, вам лучше вести себя со мной повежливее, – с циничной усмешкой ответил папарацци.