Останься в моём сердце - Тася Лав

— Красивые виды с этого колеса.

Я рассмеялась.

***

— Смотри, что взял, — Макс залез в рюкзак и достал целлофановый пакет с кусочками хлеба.

— Ну и зачем он нам? — улыбнулась, — я если что не голодна.

— А лебеди в этом пруду очень даже хотят есть.

— Да ладно, тут есть лебеди? — начала шарить глазами по водной глади. Мы сейчас стояли в дальней части парка, возле пруда, вид на который открывался с колеса.

— Да, год назад прилетели и решили поселиться. Сейчас станет совсем холодно, и они полетят на юг. Так что мы еще успеваем их увидеть.

Я снова оглядела водоем. Здесь, кроме пары уток, никого не было. Бросила на парня красноречивый взгляд с немым вопросом: «ну и где же они?»

Он усмехнулся.

— Не все сразу. Порой, чтобы достичь желаемого, нужно подождать, — как-то странно посмотрел на меня и присел на большой плоский камень.

Я последовала его примеру.

Понемногу мы начали подкидывать хлеб уткам, и те копошились возле нас, встряхивая крыльями и ныряя в воду головой. Из дальнего камыша показалась белая крупная птица.

А вот и они!

Лебедь заинтересованно подплывал к нам, держась немного на расстоянии. Чуть поодаль ждала его решения лебедушка. Медленно и осторожно он подплывал к скоплению уток, мы же для мотивации подкидывали им хлеба. Вот он осмелел и начал расталкивать других птиц, которые возмущенно отплыли от места прикорма. В итоге весь начал хлеб ушел к ним. Они были достаточно близко, чтобы их можно было детально рассмотреть, но совсем вплотную не подплывали. Опасались.

Но мне было достаточно и этого. Я восторженно взирала на их грациозные шеи и аккуратно уложенные перья.

— Лиз, нам домой пора, темнеет, — Макс отвлек меня от созерцания и указал на темнеющее небо.

Чем дальше уходит лето, тем короче становится день. И переход из дня в ночь становится резче. Вот и сейчас за тот промежуток времени, что мы шли через парк в машине, стало совсем темно.

Зажглись фонари.

Я конечно не считаю себя трусихой, но темный парк с одиноким фонарным светом вселяет некоторый ужас. Поэтому я снова позволила себе вцепиться в руку Макса, ведь так безопаснее.

Его губы тронула улыбка, а рука перехватила мою и сцепила наши пальцы в замок. Я зарделась. Ну совсем как школьники идем.

Взглянула на время.

— Блин уже девять почти, меня дома ждут. Бежим! — и потянула его за руку, заставляя ускориться. Мы смеялись и неслись по ночной аллее. Только мы, ветер в ушах и легкий шорох листвы.

До дома он довез меня быстро, но с очень большой неохотой. И с тяжелым сердцем мы пересекали мой родной двор.

Мне тоже было нелегко расставаться. То время, что провели вместе … его было мало.

Я встала возле подъездной двери и повернулась.

— Ну вот и пришли. Пока? — будто бы спрашивала: «Все? Уже расходимся?»

Вместо ответа Макс притянул меня к себе и зарылся носом в волосы. Затем сорвал с моих губ легкий поцелуй. Совсем быстрый, почти воздушный, но всколыхнувший в моем сердце бурю чувств.

Вздохнул и прислонился своим лбом к моему. Его зрачки красиво отражали свет, будто блики на водной глади.

— Пока, Елиза.

Не хочу уходить. Не хочу разрывать наш зрительный контакт. В его взгляде хочется раствориться, но никак не идти домой.

Он скрепя сердце оторвал меня от себя и сделал пару тяжелых шагов в сторону своей машины. И я до последнего махал ему рукой, пока он его машина не выехала из двора.

Поднялась домой. Чувствовала, что сияю, как начищенный самовар. Честно попыталась убрать эту дурацкую улыбку с лица, но она упорно не желала уходить.

Подумала, что родители встретят меня, волнуясь, где же пропадал их дочь. Но входила я в пустую и холодную квартиру. Вздохнула. Опять задерживаются.

Но это больше не портило мне настроение, поэтому я буквально впорхнула в свою комнату и плюхнулась на кровать. Обняла подушку, зарывшись в нее и пища.

Я счастливая. Да.

И кажется, для себя кое-что поняла.

Карман завибрировал.

— Да? — поднесла телефон к уху.

— Лиза? — это был Леша, — я же сказал, что позвоню. Ты обещала погулять со мной, так что завтра вечером я зайду за тобой.

Улыбка сползла с лица. Вот же блин.

— Эээ… — все что и смогла сказать.

— Все, до завтра, — он отбил звонок, видимо приняв это за согласие.

Вот дурында. Могла бы сказать что-нибудь.

Например, что передумала.