Безжалостный обольститель - Джулия Лэндон

Эта верность все еще сковывала его, словно удавка на шее.

Джулиан, не находя себе места, встал и подошел к окну. Ему до смерти надоело страдать – будто он зеленый юнец. Он решил повидать Софи и, возможно, отправиться с ней по магазинам на Риджент-стрит. Это должно поднять ей настроение. Возможно, она даже начнет с ним разговаривать. Пожав плечами, Джулиан отправился на поиски младшей сестры.

Софи, однако, он не нашел. Как и ее горничную. Наконец Джулиан разыскал Тинли, сидевшего за обеденным столом; перед ним лежала тряпка для пыли.

– Ты снова перетрудился, да? – укорил Джулиан старика.

– Прошу прощения, милорд, но вы ошибаетесь. У меня есть целый ряд отработанных способов держать ваш дом в отличном состоянии, – ответил Тинли и неохотно поднялся со стула.

– Ты не видел леди Софи?

Тинли некоторое время задумчиво разглядывал люстру.

– Пожалуй что нет, – неуверенно ответил он.

– Нет? – переспросил Джулиан, пристально глядя на Тинли.

– Ну... я полагаю, леди Софи навещает сегодня леди Боксуорт, – ответил Тинли.

Что же, это вполне возможно, решил Джулиан. Значит, к Энн.

– Распорядись подать фаэтон, будь добр. Я заеду за ней, – сказал он и, бросив на старика еще один пристальный взгляд, вышел из столовой.

Однако у Энн Софи не было.

Энн нисколько не встревожилась, посоветовав Джулиану отправиться к тете Вайолет, и, улыбнувшись, по-матерински похлопала его по руке.

– Ты слишком опекаешь ее. Софи вот-вот исполнится двадцать один год. Она выросла.

– Она еще невинное дитя, – резко возразил Джулиан.

Он не поехал к тете Вайолет, подозревая, что и там не найдет Софи. Интуиция подсказывала ему, что она со Стэнвудом, и внутри у него все похолодело.

Вернувшись домой, он вызвал в библиотеку Тинли.

– Припомни, Тинли. Как давно ее нет? – спросил он. Тинли заморгал, явно сбитый с толку:

– Кого?

Продолжать разговор было бессмысленно. Память Тинли ухудшалась так же быстро, как и зрение. Джулиан отослал дворецкого, строго наказав ему привести в библиотеку Софи, как только та появится.

К счастью, долго ждать не пришлось.

Когда спустя полчаса Софи вошла в библиотеку, она не осмеливалась даже взглянуть на брата. Осторожно присев на краешек стула, опустила голову и нервно перебирала пальцами ленту на платье. То ли ей было стыдно, то ли она что-то скрывала, и Джулиана охватил гнев. И страх за сестру. Он стал расхаживать по комнате, потом остановился и посмотрел на сестру.

– Где ты была?

– Э... у тети Вайолет.

Джулиан ощутил, как резко забился пульс в виске.

– На твоем месте я не стал бы усугублять ситуацию ложью.

Она молчала.

Джулиан, проглотив комок в горле, спросил:

– Ты была со Стэнвудом?

Он подождал несколько минут, глядя, как Софи словно сжимается у него на глазах. И когда он уже решил, что сейчас взорвется, она очень тихо прошептала:

– Да.

Джулиан резко повернулся, заметавшись, словно безумец, в тщетной попытке сдержать свою ярость. Девчонка просто дура! Стэнвуд – волк в овечьей шкуре, хищник, который легко проглотит ее. Он остановился, запустив пятерню в волосы, пытаясь найти причину того, почему она так открыто пренебрегает его запретом... какое-то подобие отговорки... но на самом деле он уже знал причину. Инстинктивно он понимал, что Софи страдает от того же отчаянного чувства, что и он.

– Софи, – произнес он севшим голосом. – Ты не должна встречаться с ним. – Он посмотрел на нее через плечо, но она отвела взгляд. – Я знаю, ты очень привязана к нему, но он тебе не пара.

– Как ты можешь такое говорить, Джулиан? Ведь ты не знаешь его.

Да, он действительно всего несколько раз встречал Стэнвуда, но его репутация была хорошо известна Джулиану.

– Я знаю его гораздо лучше, чем ты полагаешь, – тихо произнес он. – Я не хочу причинять тебе боль, дорогая, но этому человеку нужны лишь твои деньги. – Голова Софи резко дернулась, и боль в ее глазах полоснула Джулиана по сердцу. – Они нужны ему потому, что он проиграл свое состояние, – упрямо продолжал он. – Его репутация достойна всяческого осуждения...

– Он говорил, что ты это скажешь.

Джулиан гадал, сказал ли Стэнвуд ей все, что он мог бы рассказать об этом мерзавце. А рассказать было что. Но он не хотел оскорблять сестру грязными подробностями. Всем было известно о садистских наклонностях Стэнвуда во время любовных утех.

– Прошу, постарайся понять меня, дорогая. Ходят слухи о жестокости сэра Уильяма... он не будет относиться к тебе с тем почтением, которого ты заслуживаешь, понимаешь? Он не тот человек, который станет дорожить женой...

– Он пока еще не просил моей руки, Джулиан, и вряд ли попросит, зная твое предубеждение против него. – Она вызывающе вздернула подбородок.

Джулиан чувствовал, что начинает терять контроль над собой.

– У тебя есть другие поклонники. Тетя Вайолет сказала, что тебя посетил молодой Генри Диллон...

– Да он еще ребенок! – воскликнула Софи. – Все они! Сэр Уильям предсказывал и это. Он говорил, что ты отдашь меня за того, у кого самый толстый кошелек, не считаясь с моими чувствами.

Этот чертов мерзавец настраивает сестру против него! Джулиан с трудом сдерживал ярость.

– Он манипулирует тобой, Софи. Я запрещаю тебе видеться с ним и больше не намерен обсуждать эту тему.

Руки на ее коленях дрожали – она тоже изо всех сил пыталась сохранить спокойствие.

– Мы никогда ничего не обсуждаем, Джулиан. Ты только приказываешь, а я должна подчиняться.

Он проигнорировал ее замечание.

– Запомни, Софи. Я в последний раз говорю с тобой на эту тему.

Софи неловко встала, пронзив его мрачным взглядом.

– Как скажешь, – с горечью произнесла она и неровной походкой направилась к двери, оставив Джулиана со странным ощущением, она поступит по-своему.

Софи не спустилась к ужину, и он отправил ей наверх поднос. Тинли вернулся и сообщил, что леди Софи отказалась от еды, и Джулиан, швырнув салфетку, покинул столовую, даже не прикоснувшись к аппетитному жаркому.

Он понимал ее страдания и, видит Бог, всем сердцем желал избавить ее от боли. Окажись Стэнвуд достойным человеком, Джулиан был бы счастлив. Но он не в силах был ничего изменить, и менее всего отвратительную сущность Стэнвуда. Следовательно, он просто не имел права отказываться от своего решения.

Он поклялся умирающему отцу заботиться о благополучии сестер. Он не выполнил обещания в отношении Валери. Но за Софи будет бороться.