Близняшки от босса. Сердце пополам - Вероника Лесневская

— Благотворительность? Похвально, — довольно улыбается Иванов.

Закусываю губу и мысленно галочку ставлю — не забыть рассказать об этом Шторму. Чтобы он в курсе был своей… рабочей поездки.

— Давайте я вам пока чай или кофе принесу? — заполняю тишину.

Туманов, все еще не отошедший от шока, отрицательно головой качает.

— Если не затруднит, воды без газа. Жарковато у вас, — ослабляет галстук замминистра информации.

— Конечно, — отзываюсь. — И включу кондиционер, — нахожу пульт и щелкаю на кнопку.

Стоит мне направиться к выходу, как Туманов решает воспользоваться ситуацией и взять Иванова в оборот.

— Чтобы не терять время, я мог бы представить потенциал своего холдинга, — нагло заявляет он.

— Совещание начнется, когда соберутся все его участники, — осекает замминистра. — Не путайте, Марк Альбертович, вы с Вадимом Дмитриевичем не конкуренты, а это не конкурс. Для нашего государственного проекта необходимы оба холдинга. У вас мощная пиар-база и отлично налажена реклама, у Шторма есть выход на международный уровень. Вы будете работать в связке, — постановляет он, и я выдыхаю.

Все-таки Вадим ему нужен. И значит, Иванов дождется его приезда.

— Блондиночка, забыл имя, — щелкает пальцами Марк Альбертович, и от его обращения у меня зубы сводит.

— Снежана Валерьевна, — оглянувшись, цежу я сквозь пластиковую улыбку.

— Пожалуй, принеси мне кофе. Эспрессо и стакан холодной воды, — делает заказ, словно я бариста со стажем.

Однако я киваю. И спешу покинуть зал. В приемной сталкиваюсь с Романом, который все это время был за дверью и слышал разговор.

— Мда, не повезло тебе с говнюком, — тянет он тихо.

— Извините, а вы сейчас кого именно имеете ввиду? — уточняю, разозлившись на опаздывающего Вадима.

— На данный момент этого, — с насмешкой кивает на Туманова. — Но ты верно подметила. Шторм тоже тот еще… кхм… — хихикаем оба. — О, Лиза! — выкрикивает через открытую дверь в коридор.

Поворачиваюсь и вижу ту самую дамочку, что хамила мне в первый день. Киваю в знак приветствия, но она игнорирует.

— Лиза, гостей обслужи, — неожиданно приказывает Роман.

— В смысле, я же начальник отдела… — рот распахивает она.

— В экстренной ситуации мы все переходим в разряд прислуги. Ты не исключение. Давай-давай, кофе, воду. Неси, — взмахивает руками. И Лиза послушно бредет в сторону бытового помещения, которое служит чем-то вроде кухни для сотрудников.

В приемной ей, видимо, хозяйничать запрещено. И это меня радует. Хоть я недолго в компании, но уже ревностно отношусь к своему рабочему месту.

— Но, Роман Редиванович, — проводив Лизу взглядом, недоуменно зову его я.

— Я вернусь к ним. Буду следить, чтобы Туманов ничего не выкинул, — чеканит строго. — А ты звони Шторму. Из-под земли его достань, оттряхни и приведи! — не может без шуток. Весь в своего босса. — Давай, Снежана, я в тебя верю.

Хлопает меня по плечу, как старого друга, и скрывается в зале совещаний, плотно закрыв за собой дверь.

Направляюсь к своему креслу, по пути лихорадочно тыча в контакт Шторма, будто дыру пробуравить хочу. Все те же долгие гудки — и нет ответа.

— Ой, — сипло всхлипываю я, когда чувствую, как кто-то хватает меня сзади за талию. И молча заталкивает в кабинет босса.

Моя попытка сопротивления заканчивается тем, что меня лишь сильнее впечатывают в крепкий торс. Чувствую его жар спиной — и сама мгновенно вспыхиваю. Мужская ладонь ползет на живот, обхватывает крепче, чтобы я не вырвалась.

Свободной рукой нахал с грохотом захлопывает за нами дверь.

— Вы что себе позволяете? — рявкаю я, поборов первый шок. — Отпустите немедленно.

В ответ — ноль реакции. Хватка не ослабляется, а наоборот становится сильнее. Разозлившись, приподнимаю ногу и со всей силой врезаюсь каблуком в носок мужского ботинка. Закрепляю эффект, ударив еще раз.

— Да тише ты, не дерись, — рычит знакомый голос. — Мне помощь твоя нужна.

Так и застываю, упираясь пяткой в мягкий кожаный ботинок. Покачнувшись, теряю равновесие, но ощущаю себя будто окруженной коконом, который не позволяет упасть.

Осознание, КТО стоит позади меня, приходит постепенно и сковывает разум.

— Вадим Дмитриевич, — ахаю ошеломленно и прокручиваюсь в его руках. — О помощи не так просят, — фырчу, уткнувшись носом в его грудь.

Поднимаю взгляд, но не вижу лица, а упираюсь в шарф, которым плотно обернуты шея и подбородок босса. Не сказала бы, что на улице настолько холодно. Впрочем, я так спешила утром к Злате, а потом на работу, что даже внимания на погоду не обратила — мне было жарко от беготни.

— А что случилось? — нахмурившись, тяну руку к шарфу босса.

Стоит лишь кончиками пальцев коснуться натуральной шерстяной ткани, как она бьет током, словно мстит за своего хозяина. Отдергиваю ладонь, а Шторм покашливает и отходит от меня.

Быстрыми шагами направляется к своему столу, нервными рывками разматывает шарф, запуская его в кресло, с непонятной ненавистью скидывает куртку.

Каждое движение пропитано раздражением. От скорости и злости, с которыми Шторм носится по кабинету, кажется, даже воздух вокруг наэлектризован. Босс полностью оправдывает свою фамилию. Боюсь, как бы меня его вихрем не закрутило и не разорвало, разнося по ветру.

— Вадим Дмитриевич, у нас более или менее все под контролем, — успокаиваю его я, уверенная, что он из-за почти сорванной встречи злится. — Туманов и Иванов ждут вас в зале совещаний…

— Подождут, — грубо прерывает меня босс.

Испуганно взмахиваю ресницами, но при этом рискую сделать пару шагов к бушующему Шторму.

— Я пыталась вам напомнить, но дозвониться не смогла, — твердо говорю в свое оправдание.

Я все утро как на иголках, а он винить меня вздумал в своем же опоздании? Готовлюсь защищаться, но ровно до того момента, как слышу ответ Вадима.

— Аля решила, что будильник нам с утра не нужен, — хрипло бросает он, но в тоне больше нет ярости. — И выбросила куда-то телефон. Я так и не нашел его, всю комнату перерыл.

— Дочь? — улыбаюсь я.

Каким бы взрывоопасным и непредсказуемым боссом ни был Шторм, но в роли отца он становится невероятно уютным и домашним. Настолько, что я не могу вернуть себе серьезное выражение лица.

И уж точно не готова к тому, что я вижу, когда Вадим наконец поворачивается ко мне.

— Ой, — опять выдаю я и прыскаю смехом, прикрыв рот ладонью.

Шторм по-прежнему суров и чересчур строг. Руки сложены в карманы, мышцы напряжены, мощная грудь мерно вздымается, плечи расправлены. Идеально выглаженная рубашка застегнута на все пуговицы, под горло, что непривычно для небрежного босса, который предпочитает более свободный стиль.