Двойняшки для Медведя - Юлия Созонова

— СТОЙ!

Мой вопль слышали, наверное, во всём отделении, если не во всей больнице. Вот только я на это не обратила никакого внимания, лихорадочно печатая очередное сообщение. И честно говоря, плевать мне было кто эта девушка, откуда у неё доступ к телефону Макса и что она делает в его кабинете. Плевать.

Куда больше меня волновало, что спросонья этот придурок может уронить мелких! И именно это я и строчила, сама не замечая, как дрожали мои пальцы, и бухало сердце в груди.

«Нет, нет, не… Он же уронит их!!!»

Судорожно нажала на значок отправки, отчаянно молясь, чтобы ещё не было поздно. И громко выдохнула, когда ответ, что пришёл почти сразу, оказался полно укоризненных смайликов.

«Слушай, ну я, конечно, с той ещё придурью… Но не настолько же! Кстати, меня зовут Лёля и я — личный помощник этого идиота»

«Ирина…»

Напечатав это, я прикусила кончик большого пальца. И всё же добавила, нерешительно:

«Вроде как жена этого идиота»

«Вроде как? Ты не помнишь, как давала согласие в ЗАГСе на эту сомнительную авантюру?»

Я фыркнула, возведя глаза к потолку, ловя себя на мысли, что мне нравится. Нравится эта странная переписка и эта женщина. Хотя, наверное, по логике, я должна была ревновать своего «вроде как» мужа к его личной помощнице. Должна была, да.

Но не обязана, так ведь?

«Моего согласия никто не спрашивал. Меня просто поставили перед фактом, что так будет лучше…»

На этой фразе я не сдержала горький, печальный смешок и грустно улыбнулась. Я думала об этом не раз и не два. Я крутила всю эту ситуацию в своей голове снова и снова. И нет, я понимала, зачем это сделала, осознавала, на что иду. Но всё равно, где-то там, в груди, тлел чёртов огонёк разочарования и боли. Потому что я невольно начинала представлять то, как бы это было если…

Жаль, что история не терпит сослагательных наклонений.

«О как. Что-то это мне напоминает… Я даже знаю, кто бы мог подать ему такую гениальную идею…»

«Хм?»

Лёля замолчала. Правда, ненадолго, но так подозрительно, словно что-то вспоминала или сравнивала. А когда я уже перестала надеяться на хоть какие-то объяснения, мне пришло это:

«Ильин»

— Ну… — я нервно усмехнулась, потерев переносицу. И поморщилась, пробормотав себе под нос. — Что ж, пожалуй, это действительно всё объясняет. Вообще всё.

С Игорем Ильины я была… В общем-то не знакома. Точнее, я слышала о нём постольку поскольку. Во время наших отношений Потапов так старательно разделял меня и свою жизнь, что если так подумать, я не знала о нём ровным счётом ничего. И ещё меньше о тех людях, кто его окружает, о его друзьях и коллегах. Но Ильин…

Ильин выделился даже тут. Мы пересекались всего несколько раз, но умудрились не понравиться друг другу с первого взгляда. Причём я даже не знала — почему, это была просто внезапная, обоюдная неприязнь. И данный факт не изменился.

Я не любила Ильина, он не переваривал меня.

«Тоже были проблемы с ним?»

«Проблемы? Хуже. Я за него замуж выйти умудрилась…»

«Сочувствую…»

«Я ему тоже. Оп, полундра. Бухгалтерия пришла, надо отбить их налет до того, как они получат столбняк от вида моего шикарного шефа с детьми»

«Э-э-э…»

Я растерянно моргнула, перечитав сообщение ещё раз. И ещё, на всякий случай. И всё равно не выдержала, напечатав очередной вопрос:

«Я хочу об этом знать?»

«Поверь мне, точно нет… Ну, пожелай мне удачи, что ли?»

— Удачи, — почти беззвучно шепнула я, убрав телефон в сторону и откинувшись назад. На лице почему-то сама собой появилась мягкая, удивлённая, но довольная улыбка. И мне совсем по-детски хотелось продлить подольше это безмятежное ощущение счастья, появившееся в душе от этого глупого, внезапного разговора. Даже интересно стало, эта Лёля…

Какая она?

Я прикусила губу, пытаясь представить, какой могла быть моя новая знакомая. Почему-то я точно знала, что она упряма и эмоциональна, а ещё, что Лёля — яркая, энергичная, притягательная. А ещё — откровенно упёртая и местами бескомпромиссная. И если это так, то, как такое чудо вообще занесло на должность личного помощница Макса? Он же был типичным деспотом и тираном во всём, что искренне считал своим. Не важно, что это — дом, бизнес или отношения, Потапов контролировал всё, от и до.

Всегда.

Вздохнув, я рассеянно провела пальцами по спутанным волосам, собранным в небрежный пучок на затылке. Разум-предатель настойчиво шептал о том, что, наверное, Максим просто не умел иначе. Не умел расслабляться, оставлять работу и офисные интриги за порогом дома. Не умел и по привычке продолжал командовать, гнуть и ломать меня под себя. Ведь в его вселенной всё было для Максима Потапова, всё делалось ради него, благодаря нему и это… Пугало.

Я машинально передёрнула плечами, сжав пальцы в кулаки. Да, это пугало. До сих пор, даже почти два года спустя. Пугало до дрожи, до заполошного стука сердца и привкуса безнадёги на кончике языка. Слишком хорошо я помнила наши ссоры и споры, как мы взрывались, бросались нелепыми обвинениями и не хотели идти на компромисс. И пусть сейчас я не могла отрицать тот факт, что Потапов изменился, неуловимо, мне по-прежнему было страшно.

Страшно однажды узнать, что это — всего лишь затишье перед бурей. И стоит мне только чуть-чуть расслабиться, как всё вернётся на круги своя. Разрывая и без того бедное сердце в клочья, ничего не оставив после себя.

Собрать себя снова я бы уже не смогла…

— Слишком много думаешь, Ирина.

Холодный, чуть насмешливый тон разбил то хрупкое ощущение спокойствия, царившее в палате. Я могла бы поклясться, что слышу, как рассыпается осколками по полу окутавшее меня умиротворение и закрыла глаза, на миг задержав дыхание. Хотелось как в детстве, накрыться одеялом с головой и притвориться, что всё в порядке. Что я не слышала тех самых, до тошноты знакомых покровительственных ноток в голосе внезапного гостя. Но тот же самый разум-предатель тут же нарисовал перед мысленным взором прищуренный снисходительный взгляд и едкую, циничную усмешку на красивом, можно сказать породистом лице успешного адвоката.

Не оставив ни единого шанса на то, чтобы спрятаться от грядущих неприятностей. А они ведь будут, этот человек никогда не приходил просто так.

— Что тебе нужно, Ильин?

Мой голос звучал тихо и почти не слышно. Обычная вежливость вязла песком на зубах, а желание послать этого визитёра далеко и надолго крепло с каждым мгновением. Но вместо этого, я только открыла глаза, вопросительно уставившись прямо на стоящего в дверях мужчину.

— Я не могу зайти просто так? — почти натурально удивился Ильин. И я бы ему поверила, если бы не его взгляд. Спокойный, расчётливый, с лёгким налётом равнодушного цинизма.