Соблазнение невинной - Дженни Лукас

Сердце ее забилось, и Лия с удивлением посмотрела на Рорка: неужели она не ослышалась, он действительно предложил ей стать его женой?

— Ты хочешь… жениться на мне? — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. — Глаза его сделались темными. — Любой ценой.

Лия глубоко вздохнула. Ничего не изменилось. Он, конечно, не любил ее. И желание жениться обусловлено только стремлением Рорка добиться своего, как он сам признался, «любой ценой».

Сколько пройдет времени, когда он устанет от нее и постарается разорвать узы? И опять-таки «любой ценой». Их брак обречен с самого начала. А еще он ничего не знает о Руби…

И что бы сейчас Рорк ни говорил, ему не нужна жена, а уж дети подавно. Такие мужчины, как он, не могут отказаться от холостяцкого образа жизни Сейчас он хочет ее, но как только узнает, что она лгала ему все это время… Лгала ему в лицо…

Рорк никогда не любил ее и не полюбит. А если узнает правду, то и вовсе возненавидит.

Лия готова была расплакаться, поэтому принялась поспешно собирать свою одежду на полу.

— Мне нужно идти.

Быстро одевшись, Лия направилась к двери.

— Лия.

Он стоял перед ней, обнаженный, сильный, могущественный. Она помнила, как извивалась у него в руках, как Рорк нависал над ней и с каким трепетом ждала его прикосновений.

— Я должна…

— Я знаю, что тебе нужна семья, дом, — тихо произнес Рорк, перебивая ее. — Я не могу тебе их дать. Но я предлагаю тебе все, что могу. Я никогда никому не делал такого предложения. Я хочу тебя, Лия. Прошу тебя. Поезжай со мной. И будь моей женой.

Лия сглотнула, пытаясь не думать о том, что тоже хочет Рорка. Возможно, при других обстоятельствах она бы приняла его предложение и согласилась бы попутешествовать с ним некоторое время. Но сейчас она в первую очередь была матерью. И главное для нее — счастье дочери!

— Я уже приняла решение, — прошептала Лия. — И не изменю его. Прощай.

Одну ошибку она уже допустила, когда, забыв обо всем, отдалась Рорку в саду в Италии. Выйти за него замуж — совершить вторую, еще более ужасную.

— Нет! — Он схватил ее за руку.

— Ты обещал, — сказала Лия, отворачиваясь от него.

Хватка его ослабела, а потом рука безвольно упала.

— Да, — мрачно произнес Рорк. — Я обещал.

— Прощай.

И Лия поспешила к двери, чтобы Рорк не смог увидеть слезы, текущие по ее щекам. Только выбежав в коридор и закрыв за собой дверь, она остановилась и прислонилась к стене. Все ее тело сотрясали рыдания. Только что она вычеркнула из своей жизни единственного мужчину, которого любила, отца собственной дочери.

«Я поступила правильно. Я забочусь обо всех: о дочери, о себе и даже о Рорке», — мысленно сказала себе Лия и нажала на кнопку, вызвав лифт.

Ей нужно было успокоиться и смириться с неизбежностью расставания. Но все равно на душе у нее было тяжело.

Лия ушла…

Рорк никак не мог в это поверить. Он был так уверен, что она согласится и останется. Почему?

Ведь он сделал ей такое предложение, от которого на самом деле было просто невозможно отказаться!

Боже! Он даже просил ее стать его женой!

И она отказалась!

Может быть, оно и к лучшему. Рорк провел рукой по волосам. Он поспешил со своим предложением. Должно быть, у него от страсти помутился рассудок! Он бы устал от нее через неделю. А может, и через день. Он должен благодарить ее за то, что она отвергла его. Лия оказала ему большую услугу, сказав «нет».

Однако в президентском номере стало тихо. И Рорк почувствовал наступившую гнетущую тишину. Все вокруг показалось ему пошлым и нарочитым, хотя раньше доставляло удовольствие.

Когда он вышел из душа, раздался телефонный звонок.

— Самолет готов к вылету, мистер Наварра, — сообщил ему секретарь. — По пути в Гонолулу будет только одна посадка в Сан-Франциско для заправки топлива. Я уже послал за вами водителя. Должен ли кто-нибудь забрать из номера ваши вещи?

— Нет. Я путешествую налегке, — механически ответил Рорк.

Никаких лишних вещей! Ничего лишнего. Как ему и нравится. Он надел черные рубашку и брюки, застегнул запонки на манжетах, после чего уложил оставшиеся вещи в кожаный чемодан. Его не покидало чувство пустоты, сравнимое только с тем, что он испытывал, глядя на догорающий дом. Тогда он потерял всех своих родных, людей, которых любил.

«Так будет лучше», — сказал себе Рорк.