Я тебя не обижу - Лана Пиратова

На этой грустной ноте мы укладываемся спать. Я не спала толком почти две ночи. Тело приятно ломит, когда я, наконец, раздевшись, укладываюсь на диван в гостиной. И сразу же вырубаюсь.

Утром просыпаюсь от шума, доносящегося из-за двери. Семен и Анжела собираются на работу. Как только опять воцаряется тишина, тоже встаю.

Пока пью кофе, просматриваю местную газету. Вдруг объявление о работе попадется. И сразу же натыкаюсь на то, что подойдет именно мне. По крайней мере, пока точно.

– Опыт работы есть? – спрашивает меня лысоватый мужик, оглядывая оценивающим взглядом.

– Да, – нагло вру я. – В Москве работала.

Мужик приподнимает бровь.

– Меня Максим зовут, – произносит он. – А ты, значит, Даша. Ну, что ж, Даша, пойдем форму выдам и введу в курс дела.

Он ведет меня по длинному коридору. В какое-то подсобное помещение.

– Вот, переодевайся, – подает мне вешалку с одеждой. И ее как-то подозрительно мало.

Выходит из комнаты и закрывает дверь.

Я быстренько стягиваю с себя джинсы и майку и пытаюсь понять, что за форменную одежду мне дали. Что это: не слишком длинная майка или суперкороткое платье? Кое-как натягиваю это все на себя. Кое-как протискиваюсь в тряпку.

Пытаюсь подтянуть ткань выше на грудь, чтобы хоть как-то прикрыть ее. Но тогда она снизу задирается так, что без труда можно разглядеть мое нижнее белье. Пока пробую перед зеркалом как-то растянуть эту тряпку, дверь открывается. Без стука. И в комнату входит Максим.

– Ну что? Готова? – довольно ухмыляясь, нагло оглядывает меня.

– Мне кажется, Вы с размером ошиблись, – отвечаю я. – Мне мала эта форма. Можно мне размер побольше?

– В самый раз, – кивает он. – Ты что, объявление невнимательно читала? Десять тысяч мы платим, остальное – что с клиентов насобираешь. А чаевые они любят в задницу пихать. Или в сиськи, если размер позволяет. В твои вот отлично купюры войдут. И не только они.

Максим ржет своей глупой шутке.

– Ясно, – говорю я. – Выйдите, пожалуйста, мне надо переодеться.

Он удивленно смотрит на меня.

– Вынуждена отказаться от этой работы мечты, – поясняю я. – В Вашем объявлении ничего не было про проституцию. Я думала, Вам официантка нужна.

– Дерзкая? – его глаза как-то недобро сверкают. – Мне нравится. Ну-ка, иди сюда.

И тут я понимаю, чем может все закончиться. Понимаю по этим бегающим по моему телу глазкам. По языку, облизывающему жирные губы. И по довольной ухмылке.

Срываюсь с места и бегу к двери, но крепкая мужская рука хватает меня за талию.

– Собеседование еще не закончилось, – смеется ублюдок. – Я должен знать, что предложу клиентам.

И он толкает меня к стене.

– Отпусти! – кричу я. – Я в полицию пойду!

– Заткнись! – рычит он, лапая меня своими ручищами. – У меня брат – прокурор. Сама сядешь!

Удерживает меня одной рукой, а второй расстегивает замок на джинсах.

Я отчаянно пытаюсь вырваться. Кусаюсь, бью его руками и ногами. Но это все вызывает лишь смех у него.

– Сейчас покажу тебе, как надо вести с нашими гостями.

Буквально швыряет меня к столу и я ударяюсь головой. Резкое головокружение. А дальше лишь обрывки воспоминаний.

Слышу грохот. Громкие шаги и голоса. Чужие голоса. Потом удары и стоны.

– Девку бери! Жива хоть?!

Чувствую на себе опять чужие руки. Но ничего не могу поделать. Ни ноги, ни руки не слушаются меня.

– Вроде, не сдохла.

– Отлично. Пошли.

– А с этим что?

Опять звук удара. И стон.

– Да хуй с ним. Сам в себя придет.

Потом меня поднимают и куда-то несут. И я окончательно проваливаюсь в небытие.

Глава 25 Даша

Сознание пока не до конца вернулось ко мне. И лишь обрывки фраз долетают до меня. Но я различаю голоса. Не один голос, а несколько.

– А если сдохнет… Доктор башку свернет… Живая нужна… А потом?… А потом…

Дружный гогот лишает меня возможности дослушать, что же будет потом. Я не тороплюсь открывать глаза. Мне кажется, что в таком состоянии у меня больше шансов остаться в живых.

Чувствую лишь, что меня куда-то везут. Гул мотора и легкое покачивание. Хочу незаметно почесать нос, но понимаю, что не могу этого сделать. Руки связаны. За спиной.

Решаюсь, все-таки, открыть глаза. Тоже не получается. На них повязка. И рот мой закрыт.

Мамочки… Что со мной? И куда меня везут?

Доктор… Они говорили про доктора. Может, они меня в больницу везут?

Продолжаю молча лежать.

Едем мы долго. Наконец, машина останавливается. Звук открывающейся двери. Меня хватают и я мычу в ответ. Других звуков из меня не выходит.

– Смотри-ка, очухалась, – здоровая ладонь больно бьет по бедрам.

Я опять мычу.

– Ну, цыц! – слышу в ответ злой оклик.

Когда меня кладут на что-то холодное и развязывают руки, первое, что я делаю, это срываю повязку с глаз. За время пока она была на мне, глаза отвыкли. И сейчас я морщусь даже от того слабого света, который освещает эту маленькую комнатку.

Осторожно оглядываюсь и снимаю и повязку со рта.

У противоположной стены сидит человек. От его лица отведен свет, поэтому я не могу его разглядеть.

– Очнулась? – слышу грубый голос.

Я лишь нервно сглатываю.

– Почему я здесь? – спрашиваю несвоим голосом. От долгого молчания он охрип. – Я ничего не делала…

– Заткнись! – обрывают меня и голос кажется мне знакомым.

Судорожно пытаюсь вспомнить. Нет, это не Марат. А кто еще может так обращаться ко мне? За что? Что я такого сделала? Это же какая-то ошибка!

Мужчина встает и шагает ко мне. Поднимаю голову, чтобы разглядеть его. Но тут же меня ударяют по затылку, заставляя опять опустить взгляд. Кто-то еще стоит рядом со мной!

Подойдя, мужчина хватает меня за волосы и больно сжимает их. Я вижу лишь до блеска начищенные ботинки и зажмуриваюсь от боли.

Мужчина встряхивает мою голову.

– Куда кейс спрятали? – спрашивает он.

– Я не понимаю… – шепчу я.

Опять встряхивание. Уже сильнее.

– Не строй дуру из себя! – слышу, как он злиться. – Где кейс с бумагами?

И тут до меня доходит, что и этому мужику тоже нужен тот злосчастный кейс.

– Не скажешь – отдам своим отморозкам. Умолять будешь о смерти! – угрожает он.

И у меня как будто выстреливает в сознании. Я уже слышала этот голос! Это же голос заказчика, который приходил к нам с Грэмом на встречу. Это он!

Но от этого понимания мне становится еще страшнее. Значит, это точно не люди Марата.

– Я не знаю, – пытаюсь закрыть лицо руками, но