В твоих глазах я сгораю - Вероника Фокс

– Ну конечно, мышка! Оно было возведено в 1950 году!

– Ты так любишь историю?

– Обожаю! – сказал Дима, заводя руки назад и лучезарно улыбаясь.

– А мне по душе больше литература.

– Да? И какую книгу ты больше всего любишь?

– Оскар Уайльд “Портрет Дориана Грея”!

– Неплохой вкус, – Дима посмотрел себе под ноги, пиная камушки гравия.

– Неплохой? Да это потрясающая книга!

– Ну-у-у, не прям шедевр, – воспротивился тот. – Есть книги куда более серьезные!

– Не думаю, – зная, что буду спорить до потери пульса за любимую литературу, старалась подобрать слова мягче.

– И всё-таки, – сказал Дима, засунув руки в карманы брюк. – Оскар Уайльд писал о высокой любви!

Я засмеялась в голос.

– Но в его произведениях полно человеческих пороков!

Мы с Димой прогуливались по Тверской улице, собирая взгляды хмурых прохожих. Лето в этом году в Москве было слишком жаркое, но не сегодня. Тучи хмурились, нагнетая пасмурную погоду, хотя буквально полчаса назад, столица заливалась знойнымм солнечным теплом.

– Отнюдь, – возразил тот. – У него лишь один полноценный роман, Вера, в котором и были омрачены человеческие пороки.

Наш диалог прервал гром, раздавшийся с неба.

– В Москве всегда такая непредсказуемая погода?

Дима взглянул на меня и ответил:

– Только когда ты споришь о литературе!

В мгновенье, другое, с неба стали капать капли. Раскалённый асфальт шипел о удовольствия, принимая их на себя. Мы рванули обратно к стоянке, где Дима оставил машину. Дождь с каждой секундой усиливался, рассекая землю и создавая огромные лужи. Мое платье намокло и противно прилипало к телу, а ноги и вовсе, от открытой обуви стали сырыми. Диме тоже не поздоровилось. Его белое поло стало полупрозрачным, обнажая накаченное тело. Добежав до машины, мы сели в неё. Я посмотрела на Диму, – с него ручьем капала вода. Его зеленые, как изумруд, глаза блестели, а темные волосы ниспадали на лоб. Секунду спустя мы уже смеялись до коликов в животе.

– Не замёрзла?

Капли дождя громко барабанили по лобовому стеклу машины. Дима протянул руку к печке и включив ее, тыкнул на кнопку на панели и тут же заиграла музыка. Я стала поправлять своё платье, которое неприлично прилипало к ногам.

– Я вся мокрая! – воскликнула я, принимая тщетные попытки поправить его.

Дима молча облокотился за мое сидение и протянул мне джинсовую куртку.

– Накинь, так быстрее согреешься.

Я приняла его жест, как должное и, накинув на себя джинсовку, смущённо поёрзала. Его взгляд скользил по мне, от чего я чувствовала себя неуютно.

– Спасибо, – тихо пробубнила я, укутываясь в куртку ещё сильней.

Дима поправил свои волосы, уложив их назад и весело сказал:

– Давай сыграем в угадай мелодию?

– Давай, – робко ответив, я отвела взгляд в сторону.

Он переключил на волну, где играла исключительно отечественная музыка. Заиграла песня и я через три секунду сказала:

– Звери! До скорой встречи!

– Эй, я даже не успел послушать!

– Ты слишком старый и медлительный! – ехидно ответив, мы встретились взглядами. Он смотрел на меня слишком нежно, отчего по телу пробежали мурашки. Его взгляд был наполнен любовью и заботой.

– Просто ты слишком сообразительная, – сказал он. Мы вместе спели песню, немного путаясь в словах. Следом пошла другая, которую угадал уже он. На третью я воскликнула:

– Это Лилу45! Моя любимая!

Я хотела протянуть руку и сделать погромче, как наши пальцы соприкоснулись. Мощный разряд тока пронесся по телу. Из колонок доносились слова песни “Восемь”:

“Стой, давай помолчим со мной

Поднимемся на самую высокую крышу

Будем стоять и считать огни Какие-то из них окажутся ближе.”

Я видела взгляд Димы, и эти его слегка приоткрытые губы. Мы замерли, касаясь кончиками пальцев. Кажется, он почувствовал тоже, что и я. Я будто бы слышала стук своего сердца, что отдавался в висках.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь

Моментально Дима резко обнял руками меня за лицо и наши губы соприкоснулись. Жар его поцелуя вскружил мне голову.

“Стой, давай сыграем в любовь

Игра непростая, но должно получиться

Тебе нужно стать мной

Мне нужно стать к тебе ближе.”

Я не сопротивлялась, потому что не в силах противостоять его желаниям. Не могу отказать ему.

Ответила тем же страстным поцелуем, в котором наши языки слились воедино. В этот момент, были только мы. Только мы и больше никого. Все остальное было не важно. Он не отпускал мою голову, а я не прекращала отвечать ему взаимностью.

Через несколько секунд, Дима отстранился и посмотрел на меня. В этот момент мне стало страшно. Я осознала, что только что сделала…

Вырвавшись из его рук, открыла дверь машины и выбежала в дождь.

– Вера, ты куда? – крикнул Дима, но мне было все равно.

Я поцеловала жениха моей сестры… Какая я дура! Куда я смотрела?

Я побежала вдоль улицы, просто туда, куда меня несли ноги. Подальше от того, что произошло между нами. Слезы хлынули из глаз, смешиваясь с каплями дождя.

– Вера! Стой! – кричал Дима, догоняя меня.

Дождь бил в лицо, пока я бежала от мужчины. Того, кто захватил мое сердце в пожизненный плен.

– Стой, глупая!– мужские руки стиснули меня и резко развернули. – Хватит!

Горячие пальцы стирали слёзы, пока он шептал без остановки:

– Люблю, слышишь? Люблю тебя!

От его яростного шепота по моему телу пробежала волна дрожи.

– И я… – тихо прошептала ему. – Но мы никогда не сможем быть вместе…

– Не говори глупости! Вера! – он обхватил руками мое лицо и посмотрел в глаза.

– Нас не поймут…– сказала я, сквозь слезы.

– Они нам не указ!

– Моя сестра….

– Я люблю тебя, слышишь? Ни Настю, ни Катю, ни Лену. Только тебя… слышишь?

Я ничего не ответила, лишь тихо хныкала и смотрела в его глаза. Он вновь прильнул к моим губам, нежно наслаждаясь их вкусом. Крепкие мужские руки обняли меня за талию. Мы стояли под дождем и целовались, наперекор всем. Наперекор самим себе.

Глава 21. Дмитрий

Как гора с плеч, слова сорвались с моих губ. Я не мог понять: почему я их сказал? Или просто на подсознательном уровне, сам того не понимая, я желал этого? Как все сложно.

Давно понимал, что Вера испытывает ко мне какие-то чувства, а теперь, все встало на свои места. Все ее дурацкое поведение и ситуации, в которые она попадала. Все это было потому, что она не могла признаться мне в чувствах. Интересно, когда она поняла, что любит меня?

В голове вертелось много вопросов, но ни на один я не нашел ответа. Мысли путались,