Любовь по соседству - Элен Бронтэ

Эбби, кажется, начинала понимать и любить страну, где появились на свет ее родители, но на четвертый день дядюшка сообщил ей, что закончил объезд поместья и должен встретиться с управляющим, чтобы наметить кое-какие улучшения в ведении хозяйства.

Белинда, которую Эбби почти не видела в прошедшие три дня, накануне уехала на бал к каким-то друзьям и собиралась пробыть в гостях чуть ли не целую неделю, чтобы отдохнуть от всех своих кузин. Миссис Эварт страдала от мигрени и осталась дома, за Белиндой должна была присмотреть мисс Перри или миссис Хедвич, также поехавшая на бал вместе с дочерьми, Киллианами и мистером Лонгсдейлом.

Фанни и Кэтрин вознамерились осмотреть собор в ближайшем городке, а заодно посетить модные лавки и купить себе что-нибудь на деньги, так любезно подаренные им дядюшкой. Миссис Эварт предложила Эбби поехать с ними, но Эбигейл едва ли не с ужасом отказалась, заявив, что после долгих прогулок с мистером Эвартом ей хочется немного побыть дома, почитать книгу и позаниматься музыкой.

– Только не в гостиной, моя дорогая, возможно, ко мне на чай явятся две или три подруги, и громкие звуки будут нам мешать. Ты вполне можешь петь в саду, – поторопилась избавиться от третьей племянницы миссис Эварт, едва две другие скрылись из виду вместе с коляской мистера Эварта.

Эбби не требовала к себе внимания тетки, приятные впечатления от поездок на фермы требовали осторожного подхода – Эбигейл собиралась устроиться на скамье в саду и заново перебрать в своем воображении каждый запомнившийся ей эпизод, подобно тому, как пальцы монаха-католика перебирают янтарные четки.

Девушка прошла к озеру и разложила шаль на той самой скамье, где несколько дней назад ее застал мистер Лонгсдейл. И теперь, как и тогда, Эбигейл не услышала его приближения и заметила, что не одна, когда его длинная тень упала ей под ноги.

– Мисс Тиндалл! Кажется, мне суждено пугать вас всякий раз, как мы встречаемся, – виновато заметил джентльмен, когда Эбби проворно вскочила на ноги и едва ли не отпрыгнула в сторону.

– Если бы у вас была собака, она бы предупредила о вашем появлении своим лаем, – немного сердито ответила Эбби.

– Увы, мисс Перри не любит собак, иначе я непременно завел бы одну или двух, чтобы доставить вам удовольствие, – джентльмен ничуть не удивился неожиданному заявлению Эбби. – Вы любите собак?

– Мы не держали их, но мне хотелось иметь щенка. У моих друзей, семьи Фьори, всегда были подросшие или только что родившиеся щенки, они, казалось, покрывали весь пол в их маленькой кухне одним пушистым, шевелящимся покрывалом...

– У вашего дяди ведь есть собаки, почему бы вам не подружиться с одной из них, если вы их так любите? – Лонгсдейл все еще стоял, а Эбби не знала, сесть ей снова или беседовать с джентльменом стоя.

– Они ведь не мои, – просто ответила она.

– Вы хорошо себя чувствуете? – заметив грусть в ее голосе, Лонгсдейл поспешно сменил тему.

– О, да, благодарю вас, – Эбби сперва не поняла, чем был вызван этот вопрос.

– Мы не видели вас уже несколько дней, и вчера на балу вас тоже не было, а я надеялся танцевать с вами, – с видимым сожалением заметил Лонгсдейл. – Ваша кузина сказала, что вы опять приболели...

– Ах, это... – протянула Эбби, не зная, что сказать еще, лгать ей не хотелось, но и представить в невыгодном свете свою тетку и кузину было совершенно немыслимо. – Пожалуй, я немного переутомилась...

– Вас видел один мой знакомый, вы ехали в коляске с мистером Эвартом и смеялись, – обличил девушку джентльмен.

Эбигейл смущенно опустила глаза.

– Дядя предложил мне покататься вместе с ним, у него были дела на ферме, и он решил, что свежий воздух и деревенское молоко будут мне полезны, – пробормотала она.

Джентльмен подошел ближе и жестом предложил ей опереться на его руку.

– Давайте немного пройдемся, и вы расскажете мне, почему бежите от общества.

– Я не могу, сэр, – заявила девушка, но послушно приняла предложенную помощь и вслед за спутником медленно пошла по узкой дорожке, ведущей в обход озера к дальней границе парка.

Лонгсдейл вдоволь насмотрелся на старания юных леди избавиться от соперниц, и поведение мисс Эварт предстало перед ним в новом, неприятном свете. Неужели мисс Белинда злится на свою кузину, и виной тому – он сам?

Лонгсдейл уже понял, что мисс Тиндалл – весьма скрытная особа и не захочет очернять своих родственников, а потому не стал настаивать на выяснении истины. Ему было достаточно знать, что она здорова.

– А почему вы здесь, сэр? – осмелилась спросить Эбби. – Разве вам не положено быть в гостях, вместе с Белиндой и другими?

– Мне показалось скучным проводить время в обсуждениях достоинств кухарки, представившей высокому собранию совершенно необыкновенный торт, и я сбежал оттуда, – улыбка у Лонгсдейла вышла совершенно мальчишеской. – Ваша кузина, наверно, рассердится на меня.

«Особенно когда узнает, что вы были здесь», – подумала Эбби.

– Хотите пройти в дом? У тетушки болит голова, но она надеется, что к чаю приедут ее соседки и развлекут ее беседой. А дядя заперся в кабинете со своим управляющим.

– Нет уж, увольте! Я приехал сюда только ради вас, опасался, что мисс Эварт скрывает, насколько серьезно вы на самом деле больны! – его серьезный тон встревожил Эбби, но она постаралась ответить шутливо.

– А как же тот ваш знакомый, что видел меня во время поездки с дядюшкой? Вы ведь говорили, он заметил, что я смеюсь!

– Это ничего не значит! – решительно заявил джентльмен. – Вы могли смеяться, а вечером слечь от лихорадки! Я тревожился о вас, но вы, кажется, вполне привыкли к здешнему климату и уже не кутаетесь в свою шаль.

– О, да, я привыкаю, – торопливо согласилась Эбби, она совсем не знала, что надо отвечать на сказанные таким пылким тоном слова. Если бы это был Марио Фьори, она бы не сомневалась в его чувствах к ней, но не мог же этот малознакомый человек испытывать к ней то же, что и ее учитель-итальянец, к тому же настроенный влюбиться в свою хорошенькую ученицу!

– Рад слышать это, мисс Тиндалл! Мне бы очень не хотелось, чтобы вы оставили нас и вернулись в Рим, – Лонгсдейл словно бы не замечал, что смущает и тревожит девушку.

– Боюсь, это не в моей власти, – с некоторым сожалением ответила Эбби. – Если бы мой отец смог приехать сюда... Но и это невозможно, хотя он и не сказал мне, почему именно.

– Насколько я слышал от мистера и миссис Сноуорд, викарий Тиндалл не вполне крепок для такого путешествия, – Лонгсдейл постарался смягчить то, что узнал от своих друзей, и в то же время подумал, что кто-то должен подготовить девушку к горестной новости, если та вдруг придет.

– Он не имел привычки жаловаться на здоровье, но он уже немолод... – Эбби отвлеклась от мыслей о странном поведении своего собеседника, стоило ему только заговорить о ее дорогом отце. – Я так боюсь, что никогда его больше не увижу!