Дракон, который меня похитил - Ксюша Левина

—  Ну что? Готовы к шоу?  —  улыбнулся Габриэль, вскочил на ноги и подал мне руку.  —  Скорее, мне есть что вам показать.

Я не могла сопротивляться, это уже было бы совсем глупо. Пошла следом и вскоре оказалась на носу яхты. В лицо ударил ветер, а прямо передо мной алел невероятный, сумасшедший закат.

Я видела множество закатов над морем, каждый вечер могла их наблюдать, но никогда мне не доводилось любоваться ими с воды. Я не плавала на яхтах, не часто ходила на берег. Все мои радости были слишком скромными, и я только теперь стала задаваться вопросом: почему?

—  Для вас этот вид обыденный? Вы же живёте у моря...

—  Я впервые в море,  —  шепнула я в ответ.

—  Но как?..

—  Не было времени, возможности... В Бревалане у меня столько обязанностей, что...

Габриэль сделал ко мне шаг, и я стала чувствовать его за своей спиной. Такой тёплый, высокий. Хотелось ему доверять сейчас, потому что море, что было брошено к моим ногам, было восхитительно огромно, и я в нём лишь одна бирюзовая капелька.

—  Начните жить, Турсуаза,  —  руки Габриэля легли на мою талию, и я вздрогнула, но не отвернулась.

От его рук стало теплее и ветер больше не казался таким жестоким, пронизывающим.

—  Что вам мешает?

—  Не всем жить в удовольствие, кому-то...

—  Хватит. Наслаждайтесь.

—  Наслаждаюсь. Как прекрасно... вы видите то же, что и я? Неужели, может быть что-то так же захватывающее...

Мы молчали какое-то время, а солнце сначала купалось в море, а потом утонуло. Небо потемнело, появились звёзды. Постепенно рассеивались облака, открывая нам такой потрясающий вид, что я ахнула от восторга, что это хоть и сон, но такой прекрасный.

—  Не понимаю, ну при чём тут море, если Дорн  —  горное княжество...  —  прошептала я.

Мне было чертовски интересно узнать это место лучше. Оно мне нравилось, на самом деле нравилось!

—  Нам принадлежит крошечный клочок берега. Совсем небольшой, но все жители Дорна пользуются этим, чтобы иметь связь с морем. В Дорне все живут моментом, вот увидите. Я слышал, что Фолье и Бревалан слывут свободными землями, но вы не поверите, насколько свободен Дорн!

—  Это вы придумали такую политику?  —  не смогла не рассмеяться я.

Дух захватывало от моря, от Дорна. Я уже чувствовала, что люди тут совсем другие, и в тайне им завидовала. Хотелось бы провести в княжестве больше времени, только и вправду как гостья, а не пленница.

—  Нет... так было всегда,  —  он оторвался от меня, я даже услышала его вздох и не смогла удержаться, отнесла его на свой счёт.

Удивительно легко было строить воздушные замки, когда речь заходила о Габриэле, потому что он отдавал невероятно много тепла в ответ и поощрял все догадки и надежды.

Князь повис на какой-то верёвке, балансируя одной ногой на фальшборте. Не красовался, пожалуй, а делал что-то привычное.

—  Люди тут ценят превыше всего любовь. И свободу. Дорн одно из немногих мест, где магия не поработила людей,  —  он посерьезнел.  —  Мы не продаём её и не покупаем. В Дорне нет рынка артефактов, их просто делают люди. Сами. Как умеют. Это законно. У нас нет своей магии, потому что драконом невозможно родиться ни с того, ни с сего. Потому никто не гонится за удачными браками. Нам не нужны политические связи... Мы знаем, что любовь бывает истинной или по крайней мере настоящей, а другая нам не нужна. Никаких вынужденных браков.

—  Но вы меня украли!  —  я не злилась, я смеялась. Это было абсурдно.

Я уже не могла раздражаться и воевать, это набило оскомину. По другую сторону проблемы оказалось так много интересного, что я стремительно набиралась смелости познавать этот мир.

—  Да,  —  спокойно кивнул Габриэль. Снова он стал лениво-медовым, только в глазах был мальчишеский блеск. Море делало этого мужчину ещё более безумным, чем обычно.  —  Но вы просто ещё не поняли, как сильно меня полюбите,  —  и пожал плечами, а потом отпустил верёвку, сделал несколько шагов по фальшборту, балансируя при помощи рук, и спрыгнул на палубу.

—  Вынужденная мера,  —  он пожал плечами.  —  И... мне кажется или вы наконец-то отдыхаете? Расслабьтесь. Я даже не целую вас против воли!

—  Но... я...

—  Во-первых,  —  он приблизился и коснулся моей щеки.  —  Во сне не считается. Во-вторых... вы мне не отказываете, а предпочитаете уже после поцелуя вопить: “Чтооооо?”, это ли не знак?  —  и наглец рассмеялся!

Самым возмутительным образом, а потом опять потянул меня за собой, заставил лечь на палубу и уставиться в небо.

—  Что дальше?  —  я затаила дыхание.

—  Звёзды особенные в море,  —  но смотрел Габриэль не в небо. На меня.

Я кивнула и стала ждать звёзд, еле сдерживая слёзы от переизбытка чувств.

Ну почему всё, к чему он прикасается, так невозможно волшебно?

Снег, яхта, пикник...

— Просыпайтесь, — устало попросил Габриэль.

— Что? Я не сплю...

— Ну же. Подъём!

Болезненная двадцатая глава

— Ну же. Подъём! — я распахнула глаза и… ничего не изменилось. Только над головой было не звёздное небо, а полог кровати. А так, тот же мужчина, тот же взгляд, та же расстёгнутая у горла рубашка.

— Что?… Вы в моей спальне...

— О, да.

— Зачем?

— Вы вопили на весь замок. Все решили, что у вас припадок.

Я осмотрелась, так как ощутила сильнейший озноб, будто в комнате распахнуто настежь окно.

— По ночам всегда так х-холодно?

— Тут тепло, у вас лихорадка. Эй, кто там?  —  крикнул он через плечо.

Ну вот, прежний Габриэль. Мужлан, не джентльмен и самоуверенный хам. Он сидел на моей постели прямо в сапогах, и даже не утруждался тем, чтобы спрыгнуть, прежде чем придут слуги.

—  Вы...

—  Ой, даже не просите меня уйти,  —  фыркнул он.  —  Я же уже всё видел.

Ну конечно, он сказал это как раз, когда вошла Татта.

—  Ваша  светлость, уже