Тихоня для волчьей стаи - Элен Блио

Но он не успел.

- Так-так… Значит вот для чего ты перебил нашу ставку?

- Лучше встань с нее, братишка, не надо портить девочку, её невинность тебе не принадлежит. Ты ведь, кажется, собрался жениться?

Глава 20. Стася.

Они сказали правду. Я прочитала это в его глазах…

- Принцесса.

- Уйди, пожалуйста…

Я сказала это тихо-тихо. Потому, что мне казалось, что я умру от боли. И мне хотелось умереть.

Впрочем, разве произошло что-то новое? Всю мою жизнь было так.

Только я начинала верить в то, что я счастлива и все хорошо – как появлялось нечто, погружающее меня в мутный омут горя.

Какой я была счастливой девчонкой! Обожала рисовать, придумывать наряды для кукол, лет в пять потребовала, чтобы мама мне выдала иголку с ниткой и ненужные тряпочки, чтобы я могла шить. Так хотела пойти в школу вместе с подружками из садика! И ничего. Смерть. И моя жизнь, которая, казалось сломана и никому не нужна.

Только начала привыкать к жизни в детдоме – приехала тетка. И я тоже сначала думала, что счастлива! У меня снова будет дом, родной человек, который будет меня любить! А уж как я готова была любить! И снова ничего.

Оказалось, что тетке нужна не я, а какие-то деньги, которые ей платят, да родительское наследство, которым она может пользоваться по праву моего опекуна. Я слабо в этом разбиралась – естественно, мне было тогда всего восемь лет!

Тетка увезла меня в небольшой поселок и началась моя беспросветная жизнь. Как часто я думала о том, что я теперь как Золушка. У меня порой не было минутки просто присесть и вздохнуть. Мое время было расписано по минутам – каждый день уборка  – вымыть пол, вытереть пыль, вытрясти ковры.  Окна в доме я мыла раз в неделю, неважно – лето, зима, весна или осень. За двором ухаживала, и за огородом, и за живностью теткиной – жили-то почти в деревне, у нее хозяйство было. Как еще учиться успевала? Не знаю.

Соседка теткина жалела меня, один раз даже куда-то пожаловалась, к тетке пришли какие-то женщины, задавали вопросы ей, мне. Правда,  после этого допроса стало только хуже.

Но если бы самым тяжелым в этой моей жизни была работа! Если бы это была только работа, я бы за счастье это считала. Самым невыносимым было отношение тетки  к моей маме.

 Она ненавидела маму. Постоянно говорила о ней гадкие вещи. Постоянно упоминала нашу дурную кровь,  мерзкую наследственность. А самым страшным было то, что она повторяла - отец погиб только из-за мамы. И унижала, унижала, унижала…

А еще был теткин муж. Правда, к счастью, он не жил с ней. Сначала работал где-то на вахте. Потом вроде бы завел вторую семью. Приезжал, правда, изредка. Как он сам говорил – посмотреть, какая из меня красавица выросла. Сначала только смотрел. Один раз попробовал сунуться. Я ему руку до кости прокусила, зашивали. Чудом им с теткой удалось скрыть то, что это не укус собаки. Больше, правда, я так называемого дядю никогда не видела. А у тетки появился еще один повод ненавидеть меня.

Я ушла из дома в шестнадцать. Впрочем нет, дома ведь у меня не было. Просто ушла.  Поступила в колледж, уехала сначала в областной центр, потом набралась смелости – это я-то! – и рванула в столицу.

Наверное, мне нечего было терять. Что может потерять тот, у кого ничего и никого нет?

Оказывается, у меня был кто-то! Меня нашла моя бабушка. Правда, она была не совсем родная – сестра маминой мамы. Но для меня она стала самым родным, самым близким человеком – роднее и ближе не было.

Выяснилось, что меня искали родственники матери, хотели забрать. Но тетка не дала им это сделать. Она оформила опеку, получила права на меня и уехала, никому не сказав куда…

Бабушка изо всех сил старалась сделать так, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Мы столько времени проводили вместе. Она рассказывала мне о нашей семье. О маме, о маме моей мамы – родной бабушке, которая умерла довольно рано.

Открывала тайны, такие о которых я и думать не смела, которые представить себе не могла.

Тогда я начала понимать, что у женщин нашей семьи какая-то сложная судьба. Что-то мешает нам быть счастливыми.

Но я все равно верила в то, что смогу с этим справиться. Обрести счастье.

Да я и чувствовала себя счастливой, у меня была любимая работа, появились подруги, и бабушка была со мной.

А потом… Снова  мутный черный омут.

- Принцесса?

Я успела встать, умыться, завернувшись в огромный махровый халат, сидела в небольшой кухне с чашкой кофе, который сама себе приготовила.

У меня в голове была пустота. Я не думала о том, что произошло утром. Погрузилась в детские воспоминания именно для того, чтобы не думать.

Потому, что как только я начинала представлять себя рядом с этим мужчиной как мое сердце сдавливала дикая боль.

- Стася… выслушай меня. Я именно об этом хотел с тобой поговорить.

- Не нужно. Пожалуйста.

- Станислава.

- Я не хочу вас слушать.

- Стася!

- Нет! Нет…

- Оставь ее, брат! Ты же видишь что ты ее расстраиваешь!

Как мне хотелось, чтобы он выгнал их вон! Еще тогда, когда эти двое ворвались к нам в спальню! Чтобы объяснил - они лгут, сочиняют… Или, чтобы сказал – никакой свадьбы не будет, я передумал, теперь у меня есть Стася… Но так бывало только в сказках и в кино.

А в жизни…

Я увидела в его глазах растерянность. Пусть на мгновение – мне этого хватило. Я смогла выбраться из-под его жаркого, ставшего таким родным тела. Смогла сбежать.

Уже в ванной комнате, глядя в зеркало, которое все еще пыталось меня убедить в том, что я красива, я поняла, почему эти  мужчины показались мне знакомыми.

Это они хотели меня купить.

Те самые двое, которые сидели за вторым столиком. Господа, как к ним обращалась Стелла. Сейчас они были одеты не в костюмы, более демократично, но выглядели все равно дорого и внушительно. Почти такие же высокие как Яр, почти так же широки в плечах. Бицепсы перекатывались под дорогими кашемировыми джемперами. У них тоже были глаза цвета серебра или стали. И у каждого прядь