Саботаж - Шанталь Тессье

Рэйли заканчивает свои дела и включает сушилку, а затем стиральную машину. Повернувшись, чтобы уйти, она видит, что я стою в дверном проеме, загородив ей проход в коридор.

— Что тебе нужно, Колт? — фыркает она.

— Ты позволила Майку себя трахнуть? — рявкаю я, не в силах скрыть свой гнев.

Рэйли только закатывает глаза.

— Не твое дело, с кем я трахаюсь, — Рэйли пытается отпихнуть меня с дороги, но я отталкивая ее назад.

— Уйди с дороги! — огрызается она.

— Заставь меня.

Она бьет кулаками мне в грудь, и от неожиданности я отступаю назад, но не настолько, чтобы позволить ей уйти. Я хватаю ее за запястья, впечатываю спиной в стену и, подняв ее руки, удерживая их на месте.

Рэйли смотрит на меня, тяжело дыша.

Одной рукой я крепко держу ее за запястья. Другую опускаю ей на талию и, когда касаюсь ее теплой кожи, Рэйли делает глубокий вдох.

— Он заставил тебя кончить? — спрашиваю я.

В ответ на мой вопрос Рэйли напрягается. Ее кристально-голубые глаза становятся дикими, губы приоткрываются. Я отпускаю ее запястья, отчего руки Рэйли опускаются вдоль тела, но она не делает ни малейшего движения, чтобы меня оттолкнуть. Одной рукой я обнимаю ее за талию, а другой держу за подбородок. Пробегаю большим пальцем по ее приоткрытым губам.

— Скажи мне, принцесса, ты хотя бы кончила?

— Нет, — выдыхает она.

— Приятно слышать.

Рэйли снова прищуривается и открывает рот, чтобы меня обругать, но я добавляю:

— Это моя работа.

Она сглатывает, и я опускаю взгляд на ее вздымающуюся грудь. Моя рука скользит вверх к ее грудной клетке. И когда Рэйли начинает тяжело дышать, впиваюсь в нее пальцами.

— Колт, мы не можем...

— Конечно, можем, — прерываю ее я. — Умоляй меня, принцесса.

Наклонившись губами к ее уху, я слышу, как она втягивает воздух. От нее пахнет клубникой и бананами. От одной мысли, что она окажется в моей постели у меня чертовски твердеет член. На нее всегда так. Но я до сих пор не сделал свой ход.

— Умоляй меня заставить тебя кончить.

— Я… э..., — тут она запинается.

Мысль о том, что она так неопытна, вызывает у меня улыбку.

— Тебе не нужно этого стесняться. Просто скажи, что ты чувствуешь, — отстранившись, я провожу большим пальцем по ее нижней губе. — Он трахал тебя в рот?

Дрожа всем телом, Рэйли тихонько качает головой. Я слегка просовываю большой палец между ее приоткрытыми губами. Затем убираю его, потянув за нижнюю губу.

— Я хочу трахнуть твое милое личико.

Эти кристально-голубые глаза, всегда обжигающие меня взглядом, сейчас совсем не такие. Они широко распахнуты, устремлены на меня. Мне это нравится. Рэйли не опускает глаза в пол и не отстраняется. Нет. Она хочет, чтобы я сделал ее своей шлюхой. Я чувствую, что потратил впустую последний год своей жизни, не прикасаясь к ней, пока она была в этом доме.

— Что скажешь? — спрашиваю я. — Я буду трахать тебя в рот, а потом в пизду, пока мы не выясним, что тебе нужно, чтобы кончить?

Не уверен, что ей понравится, но готов потратить всю ночь, чтобы это выяснить.

— Хорошо, — облизав губы, шепчет Рэйли.

Я отстраняюсь, хватаю ее за руку и, пока она не передумала, тащу в свою комнату.

— Мы едем к Майку, — говорю я, вырвавшись из этого воспоминания.

В некотором смысле, это я виноват в том, какой она стала. На следующей неделе я трахал ее всеми способами, которые только можно было придумать. На капоте ее машины, у черта на куличках. На заднем сиденье моей, на подъездной дорожке. В ее постели и в моей. В душе. Черт возьми, на следующий день она сосала мой член прямо там, в прачечной. Скажите что угодно, мы это делали. Она вызывала зависимость. И чем это было порочнее, тем мокрее становилась ее киска.

Алекс кивает.

— Тогда решено. Я позвоню Дженксу и сообщу ему.

РЭЙЛИ

— Привет, мам, — говорю я, входя на кухню в их с Клиффом доме.

— Что? — она поворачивается, поправляя на носу очки. — Привет, милая. Дважды за один день? Вот это сюрприз.

Мама опускает зажатую в руках поваренную книгу и, приблизившись, крепко меня обнимает. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, — я обнимаю ее в ответ.

Я всегда была близка со своей матерью. Она — это всё, что у меня есть.

Отстранившись, она выдвигает барный стул и похлопывает по нему рукой.

— Присаживайся. Я сейчас буду готовить ужин.

— О, я не могу остаться. Я вспомнила, что оставила здесь свой телефон.

Конечно, Колт меня отвлек, и я забыла его наверху. Уверена, что он все еще лежит на стойке в ванной, куда я положила его перед тем, как быстро принять душ после того, как Колт искупал меня в вине и сперме.

— Ну, я рада, что ты вспомнила. Как дела с Нейтом? — допытывается она. — Я надеялась, что сегодня ты его к нам приведешь. Мы с Клиффом хотели бы с ним познакомиться.

Слава Богу, что она не упомянула об этом во время обеда; Колт бы не преминул воспользоваться возможностью меня этим подколоть.

— Мы расстались, — говорю ей я.

— О, — ее голос смягчается, как будто мое заявление сразу же объяснило ей мое сегодняшнее поведение. — Ну, ты встретишь подходящего парня. Просто нужно время.

— Знаю, мам.

В душе она безнадежный романтик. Мой отец относился к ней как к дерьму. Лучшее, что он мог для нас сделать, это уйти. Я благодарна ему за то, что он никогда не пытался вернуться.

— Я еще в колледже.

У меня скоро начнется выпускной год. Последнее, что мне нужно, это серьезные отношения. Я видела, как девушки отказывались от будущего ради гребаного члена. Да, посмотрим, чем это обернется для них лет через пять.

— Посмотри на Клиффа. Мне потребовалось много времени, чтобы его встретить. Но поверь, ожидание того стоило, — мама мечтательно вздыхает, глядя в куда-то в пустоту. — Ну, этого я сказать не могу.

Затем поправив себя, добавляет:

— Мне бы хотелось найти его раньше. Нам повезло, что в нашей