Непокорная для дракона - Юлия Юг

Одного из них я узнала. Это тот самый мужчина, который встретил нас по прилету к дому главы клана. Кажется, он представился лэрдом Эрикарионом Арийским.

Немного в стороне от компании драконов стоял Рон. По его виду ничего нельзя было понять. Но его лицо было крайне серьезным, возможно даже чем-то возмущенным.

— И что это за свидетель такой? — Проговорил тип со связанными руками, когда мы с Алексом прошли вглубь зала.

— Заткнись Берт! Тебе слово не давали. Если будешь вякать без дела, то я велю тебе принудительно закрыть рот. Уверяю, что тебе это точно не понравится! — Строгим голосом проговорил глава клана золотых.

Сейчас он уже не улыбался, и не пытался меня раздражать, весь его вид его был воинственный и сосредоточенный. Даже я поняла, что в таком настроении мужчину лучше не трогать.

— Итак, — бескомпромиссным тоном произнёс Алекс, — ранее Берт заявил нам о том, что наш общий друг Рон придумал информацию о своём похищении, чтобы оклеветать Берта. Приехавший сегодня оборотень из клана чёрных пантер настаивает на том, что Берт — предатель и он был сопричастен к его похищению. В подтверждении своих слов Рон решил пригласить свидетеля, а также вполне уместно предложил проверить их с Бертом показания с помощью камня правды. Ну что же, пока камень сюда несут, мы можем допросить свидетеля…

Алекса указал жестом на меня. Но не успел мне никто задать никакой вопрос, как дверь в зал вновь растворилась, и в неё зашёл дракон, который держал красивую шкатулку, украшенную переливающимися, яркими, вероятнее всего драгоценными камнями.

— А вот и камень правды. — Задумчиво проговорил Алекс. И подозвал поближе дракона со шкатулкой.

Мужчина взял в свои руки шкатулку, жестом отпуская другого дракона, и бережно погладив её кончиками пальцев, плавно открыл дверцу шкатулки. Оттуда Алекс достал внушительных размеров камень ромбовидной формы, по размеру он примерно был с мой кулак, белекло-белого цвета.

Затем дракон испепеляющим взглядом посмотрел вначале на Берта, потом Рона, и в итоге, повернувшись ко мне проговорил:

— Начнём с тебя.

— Меня?

— Боишься?

Да уж, содержательные у нас с ним диалоги получаются! Так, главное настроиться и помнить, что сейчас я мужчина…

Но вот это обстоятельство вызывает во мне еще большую тревогу! Ведь я не представляю, как камень на мои слова отреагирует, вдруг расценит то, что я произношу от мужского лица как ложь? Ох, что же делать-то? Краем глаза увидела, что Рон ободряюще мне подмигнул. Ладно, придётся отвечать на вопросы и тщательно продумывать каждое сказанное мной слово!

Алекс подошёл вплотную ко мне, сам приподнял и раскрыл мои руки и вложил в мою ладонь камень. Всё произошло очень быстро, единственное, на что я в этот момент обратила своё внимание это то, какие тёплые у него были руки.

Я взяла камень в руки. И посмотрела на него. Камень — как камень, и если не его приличный размер, и необычный еле заметный белый оттенок, то и ничего особенного в нём нет.

Я вздрогнула, когда раздался голос Алекса, который требовательным тоном задал вопрос:

— Как твоё имя?

Все кто находился в зале — повернули головы, и уставились на меня, прожигая взглядами.

«Началось!», — подумала я про себя… ведь имя — первое на чём я могу проколоться!

Взяла себя в руки, и как можно более беспечным голосом, ответила:

— Марина… Гкх, кх, кх… с… кх, кх — старательно сделала вид, что кашляю.

Обратила внимание, что все присутствующие в зале смотрели уже не на меня, а на камень, который я держала в руках. Вслед за ними я опустила взгляд на свои руки, и обнаружила, что теперь в моих руках камешек насыщенного ярко белого цвета. Ого! Вот это преобразования, однако.

— Воды? — заботливо спросил меня Рон, подыгрывая мне. Я поняла, что он специально этим отвлекает общее внимание.

— Нет, спасибо, — ответила я внимательному оборотню, и глядя на Алекса, уточнила:

— Будут ещё вопросы?

— Естественно! Расскажи нам Маринас, при каких обстоятельствах ты познакомился с Роном?

Я вопросительно посмотрела на оборотня, глазами спрашивая, стоит ли говорить все подробности о нём, и его жалком положении раба. Мой молчаливый вопрос оборотень понял и ответил:

— Ты можешь им сказать всю правду я, итак, всё рассказал, от здешней публики у меня нет секретов. — Заверил он меня.

А мне понравилось то, насколько мы с Роном понимаем друг друга. В этом незнакомом для меня мире, он воспринимается мне кем-то близким, родственной душой. Даже незаданный ему вопрос понял без лишних слов.

Так, теперь мне важно не выдать свой пол, отвечая на вопросы с этим местным детектором лжи… И я начала рассказывать, тщательно подбирая слова, чтобы случайно не оговориться:

— Мы с ним встретились, когда моя повозка ехала по дороге. Кто-то перегородил путь. Оказалось, что это были рабовладельцы, один из них плетью избивал своего раба. На спине бедолаги не оставалось и свободного места… Как Вы понимаете, тем в том рабском ошейнике пребывал Рон, именно он лежал на пыльной земле и терпеливо выносил удары плетью.

После моих слов раздался шёпот и драконы начали, перешёптываясь друг с другом, обсуждать услышанное. Однако Алекс продолжил допрос:

— Что было дальше.

— Дальше я его…. — Я не договорила и замолчала на полуслове. Ведь следующее, что я хотела сказать, было бы слово «выкупила» или «выкупил».

В первом случае я бы сдала сама себя и породила у драконов массу вопросов, а я пока к этому не готова. Я ещё до конца здесь обстановку не разведала и не могу никому доверять. Во втором случае, произнеся слово от мужского лица, я также могла бы разоблачить себя, ведь камень наверняка может сработать на такой не полностью искренний ответ. Хорошо, что я вовремя замолчала….

— Ты его… что? — настойчиво продолжал задавать вопросы глава клана золотых.

Но небольшой передышки мне хватило, чтобы исправиться. Во время всё-таки я осеклась!

— Мне стало его жалко. И мы сговорились с рабовладельцами, что они его продадут мне за один золотой.

Драконы остались под впечатлением от озвученной цифры, а Алекс не унимался в своём допросе. Его пытливый ум заинтересовал другой вопрос:

— То есть, ты хочешь сказать, что выкупил раба из-за жалости?

— Да, — ответила, пожимая плечами.

Понимаю его удивление.