Три подарка для ведьмочки - Ева Геннадьевна Никольская

Серьезно?

Я закрыла глаза… открыла – картинка не изменилась. Значит, не сон.

Мелкий бес, изгнанный из князя, пискляво бранился, сопровождая свои возмущения эмоциональной жестикуляцией, и уверял господина фон Герца, что имеет полное право тут находиться (в отличие от самого фон Герца), а значит, губу на чужой лакомый кусочек маг пускай не раскатывает. «Кусочком», насколько поняла, вредная козявка называла меня. Лакомым, угу! Граф же слушал его доводы с повышенным интересом, почти как на пустыре Муркины. Ну, а я для надежности ущипнула себя за руку – вдруг все-таки сплю?

– Нам ее отдали, она наша! Понял ты, тупая башка? На-ша! – по слогам повторил чертенок.

Он бы выглядел забавным, не наблюдай я некоторое время назад его жуткие трансформации. Беднягу кидало из одной крайности в другую, пока он наконец не превратился в себя настоящего и… уменьшенного. Если сейчас еще позеленеет, решу, что кто-то подлил мне коньяк в чай, и все происходящее – плод моего воображения. Потому что в реальность увиденного и услышанного верить не хотелось. Кто меня отдал, кому? За что?! Или речь все-таки не обо мне?

– Высказался? – спросил Валь, когда пискун наконец замолк. Бес кивнул, скрестив на груди лапки. – Прекрасно! – хищно улыбнулся маг, делая странное движение рукой, будто перекатывает между пальцами невидимый шарик. – А теперь послушай меня и передай другим. Девчонка под моей защитой! Сунетесь к ней – копыта обломаю и хвосты вырву, а потом запру в ловушку времени на вечные муки. Я вашу братию предупредил.

Малявка вновь начал возмущаться, но мой преподаватель сжал пальцы в кулак, раздавив незримый шарик и… тот лопнул. Вернее, не шарик лопнул, а чересчур обнаглевшая тварюшка, решившая покачать права, сдулась. Мгновение назад демон топтал чужой лоб, что-то доказывая магу, а потом раз – и нету его. Лишь едва уловимый рисунок чар мигнул да погас, будто мираж. Даже рожек с ножками от малявки, сумевшей подчинить себе князя, не осталось.

Нормальный такой сеанс экзорцизма! Быстрый и, главное, действенный.

Я открыла было рот, чтобы поблагодарить Вальдемара Сигизмундовича за свое очередное спасение, как вдруг тело, распластанное по полу, опять зашевелилось. Более того, оно внезапно всхрапнуло, затем сладко причмокнуло и, промямлив: «Кудесница», – продолжило дрыхнуть посреди моей комнаты! И как мне теперь эту белую кость будить? Не пинками же?! Хотя пнуть так и подмывало. Где-то же Ладислав подцепил демона, правда? Еще и в мой дом эту заразу приволок. Значит, виноват!

– Теперь ты, Анастасия, – легко подняв с пола брошенное в его светлость зелье, сказал Вальдемар Сигизмундович. Что мы с ним, вообще-то, на «вы», он либо забыл, либо просто проигнорировал. Повернувшись ко мне всем корпусом, его сиятельство вдруг как рявкнет: – Зачем позвала этого повесу в дом? Без приглашения ни одна темная сущность сюда не пролезла бы, а этот не только пролез, так еще и права на тебя предъявил, – просветил меня преподаватель, даже при допросе умудрившись чему-то научить (точнее, освежить в памяти кое-какие знания о демонах). – Ну? – не получив сиюминутного ответа, нахмурился Валь. – Какого беса этот хмырь тут забыл?

Это он сейчас о светлом князе или о мелком бесе?

– Подремать зашел, по-видимому, – разозлившись, съязвила я. Мне и так досталось, а он еще ругается.

Мурка, сидевшая рядом, прыснула от смеха, привлекая наше с оборотнем внимание. Я и забыла о ее присутствии, настолько киса тихо себя вела. Непривычно!

– Суворова! Мне не до шуток, – сверкнул желтыми глазами Валь. – Что тебя связывает с князем Себержинским? – Он махнул рукой в сторону мирно сопящего аристократа. Той самой рукой, в которой держал мое зелье. Поднеся пузырек к глазам, маг прочел этикетку, разрисованную сердечками, и нахмурился еще больше. – Любовное зелье? Ты его приворожить хотела…

– Да как вам только в голову такое могло прийти?! – перебила я возмущенно. – За кого вы меня принимаете?

– За ведьму, у которой высший бал по зельям, – сказал преподаватель, немного смягчившись.

– Именно! За зельем князь ко мне и приходил. Я ему… – Вовремя прикусив язычок, шумно выдохнула. Фух, чуть не сболтнула о своем незаконном заработке. И кому? Распекающему меня преподавателю! Вот бы он порадовался, получив такой козырь на руки. – Зелье я ему по знакомству сварила. Кто ж знал, что его светлость не один придет, а с демоном на хвосте?

Я поджала губы, не желая признавать вину. В конце концов, одержимым стать мог кто угодно, начиная с крысоморки и заканчивая самим Валем. Впрочем, нет… Валь как раз исключение. Но все остальные-то могли! И что же мне теперь делать? Никого на порог не пускать, что ли?

– Сварила зелье? Любовное? Ему? – Уголки мужских губ подрагивали, а глаза странно блестели. – Что же ты такого уникального варишь, Стася, раз сам господин Себержинский к тебе вечерами захаживает? – Вальдемар Сигизмундович открутил крышечку с флакона и, прикрыв глаза, понюхал содержимое. – Хм, – выдал он задумчиво, после чего… сделал глоток!

Глоток, чет его побери!

– Не… – дернувшись к нему, я остановилась. Вечер был на редкость урожайным на разного вида чокнутых гостей. Крысоморка, одержимый князь и этот вот… исследователь жизни! Больной на всю голову оборотень! О чем он только думал, пробуя непроверенное зелье?! А вдруг там яд? – Ну и… как оно? – уточнила из чистого любопытства.

– Сладковато, – скривился Валь, с прищуром поглядывая на меня.

– А ощущения как? – перехватила эстафету Мурмизулия, порхая по комнате, чтобы смотреть на подопытного прямо, а не снизу вверх. – Уже вштырило, или пока еще нет?

– Мурка! – рыкнула я на нее, но та летала вокруг оборотня, видимо, в надежде засечь какие-то изменения, и совершенно не слышала моих окриков.

– Значит, должно вштырить, так? – не реагируя на суету фамильяры, гость двинулся на меня. Я – от него, пока не уперлась спиной в стену. – А говорила, что зелье не приворотное. Нехорошо обманывать, Настенька, – протянул Валь, улыбаясь. Глаза его, точно золотые омуты, манили и затягивали. А голос был такой бархатный, проникновенный… что у меня, как у героинь любовных романов, дрожь по телу побежала и колени начали подгибаться. Тряхнув волосами, я прогнала наваждение, после чего, вздернув подбородок, с вызовом проговорила:

– На двуипостасных зелье не тестировалось, так что конкретно вашу реакцию предсказать не могу. Может, и