Ворон - Эмилия Грин

Подперев щеку кулачком, я опустошенно наблюдала, как Воронов хозяйничает на моей кухне. Еще пару часов назад подобный сценарий казался плодом буйной и безудержной фантазии какого-нибудь художника авангардиста, но, увы…

Сосед с первой попытки отыскал шкаф, в котором хранились чаи и кофе, и, предварительно вскипятив воду, насыпал в заварочник мой любимый зеленый с жасмином и кусочками яблока.

- Ты неважно выглядишь. Выпей, и ложись спать. – Протянув мне кружку с дымящимся напитком, Кирилл уселся напротив.

- Серьезно? Какая забота! – я шумно втянула воздух. – Только стоит напомнить один нюанс… – стукнула донышком кружки о стол. – Именно ты своим проникновением чуть не довел меня до полусмерти!

- Алина… – начал он какое-то время спустя, глядя на меня со снисхождением, так, будто пытается утихомирить трехлетнего ребенка.

Мое терпение действительно было на исходе. Я просто хотела остаться одна, и погрязнуть в жалости к себе, пока не собрала бы достаточно сил, чтобы пойти в школу и встретиться лицом к лицу со своими обидчицами.

- Думаешь, самый умный? – презрительно фыркнула. – А ведь я тоже могу заявить куда надо… – повторила угрозу, сказанную им несколько часов назад. – Сообщу, что семнадцатилетний парень живет один! Еще и устраивает разгульные вечеринки!

Воронов провел ладонями по волосам. В его глазах появились задорные искорки.

- Мы оба знаем, ты слишком хорошая, чтобы поставить меня в столь дерьмовую ситуацию. – Он слегка склонил голову и хитро улыбнулся.

- Откуда ты знаешь? Может, я та еще змеюка?

Медля с ответом, Воронов наблюдал за мной своими темными глазами с длинными слегка загнутыми ресницами. Он наклонился, так что я могла улавливать его тяжелое мятное дыхание.

- Ты тепличная папина дочка. Даже мухи не обидишь. Ну, а настучать на одинокого побитого жизнью сироту… – от его насмешливого голоса с легкой хрипотцой кровь прилила к моим щекам. – Быстро допивай чай. И марш в постель. Все хорошие девочки уже давно в кроватках…

- Я не пойду завтра в школу! – решительно отставила в сторону кружку.

При воспоминании о Терехиной и ее отбитых подружках позвоночник в миг покрылся испариной. Господи, они не только испортили мои учебники и тетради, но и растоптали по-настоящему дорогую вещь! Эту куклу мы шили вместе с мамой. Именно с нее и началось мое увлечение шитьем. Больно. Как же больно…

- Пойдешь. И даже не думай прогуливать, мелочь. Иначе точно сообщу в органы опеки.

Немыслимо!

- И это говорит мне человек, который практически не появляется в школе?

- Я – это я. Не надо нас сравнивать. А теперь иди в спальню. Будешь упираться – отнесу на руках! Еще и сказку расскажу. – Он подмигнул.

Я задержала дыхание, когда Кирилл скользнул взглядом по моим губам.

- Но как же ответы на вопросы? – чуть не захныкала от разочарования. – Ты обещал!

- Я обещал, что расскажу тебе все за чаем. Но не уточнил когда. Думаю, завтра вечером? Угостишь меня ужином? М? – протянув руку, он провел кончиком указательного пальца по выпирающей венке на моем запястье.

Пульс подскочил с такой скоростью, будто собрался вылететь в астрал. Опешив от реакции на это прикосновение, я отпрянула, обескуражено покачав головой.

- Гнусный обманщик и шантажист!

И угораздило же меня…

…С трудом разлепив ресницы, я скользнула подушечками пальцев по влажным от слез щекам, машинально потянувшись к своей кукле. Однако, вспомнив, как ее растерзали подошвой ботинка, не смогла сдержать тихий отчаянный всхлип.

- Ляля, все хорошо…