10 секунд - Элизабет Дэр

Я приняла её без колебаний. Неожиданно, моё тело пронзил разряд электричества, ускорившее моё сердцебиение. Я приоткрыла рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха, который не помешал бы мне, но Джейк уже вёл меня на выход. Мы словно плыли, обходя народ и принося извинения. Наконец, показались ворота, и мы выбрались из кучи людей, дышащие с нами одним воздухом. Значит, у меня ко всему прочему клаустрофобия. Вчера я молила, чтобы это оказалось лишь в моем сознании.

– Куда дальше? – спросила невзначай я, очень заинтересовавшись его задумками.

– А теперь ты повернёшься спиной ко мне, и я завяжу тебе глаза, – он игриво подмигнул мне.

Я была в ужасе и предвкушении. Мне нравилась секретность и этот голос, завораживающий и томный, словно в мире были одни мы. А с другой стороны, мне стало немного неудобно от того, что я буду идти по улице с завязанными глазами, не разбирая дороги и спотыкаясь на каждом шагу. Я никому никогда не доверяла настолько сильно, кроме как Алексу, и то, даже он умудрился предать меня. Сердце невольно кольнуло от возникших в памяти отрезков вчерашней вечеринки. Алекс … ах, мой бывший лучший друг. Это даже звучит глупо!

– А без этого никак? – жалобно шепнула я, нахмурив брови.

Он качнул головой, отрицая любые мои предложения или отмазки.

Что же, его идея не была столь заманчивой из-за повязки, но казалась весьма приличной, если только он не шифрующийся маньяк. Хотя, я обязана была ему довериться, он спас мою жизнь.

– Надеюсь, оно того стоит, – выразила я этими словами своё согласие, оборачиваясь к нему спиной, в последний момент успев увидеть, как сверкнули глаза Джейка странным огоньком.

Я слышала, как он насвистывал какую-то навязчивую мелодию, пытаясь отвлечь меня от страшных мыслей, развязал с шеи свой иссиня-чёрный шарф и, немного погодя, облепил им глаза. Теперь я погрузилась во мрак и могла лишь слышать и чувствовать. Во мне словно открылось шестое чувство или же чакра, о которой я никогда не подозревала.

– Готова? – от этих слов меня бросило в дрожь, но кивнула, сомневаясь, что в данной ситуации я имею власть над голосом.

Мы шли в полном молчании, доносилось лишь прерывистое дыхание Джейка и гул машин, что, пожалуй, пугало меня еще больше. Я задавалась вопросом, куда же он меня приведёт, но не могла сосредоточиться ни на одной мысли. Каждая сумела убежать в свой собственный уголок так, что мой мозг превратился в многоугольник. Пустующий многоугольник. Вместо того, чтобы смотреть, как и все девчонки романтические комедии, я потратила свое время на изучение хоррор фильмов, о чем в данный момент очень жалела. Любая бы верещала от счастья на моем месте, ведь это так трогательно, ощущать его успокаивающую ладонь на спине, слышать тихое дыхание и знать, что он стоит позади, будто бы оберегая меня. Но все же страх не оставлял ни на секунду, портя все впечатление. Это время ходьбы я потратила на размышления о словах отца. Мне было интересно, что же всё-таки значило его внезапное побуждение к милости надо мной. Я не хотела бы жаловаться или говорить что-то оскверняющее о своих стариках, но они всегда держали меня на коротком поводке, контролируя каждый шаг, каждую реплику, каждый поступок. Они пытались сделать из меня идеальную девушку, но, наверное, провалили эту миссию. Я понимала, что это лишь мне на благо, но не могла не бунтовать против такой несправедливости и опеки. Родители слишком сильно контролировали, душили. Не давая вздохнуть мне полной грудью, от чего я становилась упрямее, стремясь завладеть большей свободой, чем мне дали. Сокращая мои радости до минимума, они создали монстра, пытавшегося вырваться из оков, делавший свою жизнь более насыщенной, добавляя в неё краски.

Но вчера я почувствовала искреннюю теплоту. Отцовскую привязанность. Я почувствовала любовь. Такую настоящую и непривычную от него.

И всё же мой папа всегда был рядом и в горе, и в радости, он помогал мне справиться с проблемами, хоть и хладнокровно, отстраняя меня от лишней нежности, беспокоясь, что привязанность сделает меня только слабее, но он был мне дорог всегда. Я благодарна им за то, что они подарили мне такое замечательное время рядом с ними.

– Мы почти пришли, – известил меня Джейк, придерживая за плечи, помогая переступить через бордюр.

Неужели? Я столько думала и размышляла над своими заботами, что совершенно забыла о времени, которое мы потратили на пройденный путь. И, на своё удивление, я ни разу не споткнулась, что уж говорить о падениях.

– Я очень рада этой вести, – откликнулась я через несколько минут, немного прочистив горло.

На улице поднялся сильный ветер, меня в буквальном смысле сносило с дороги то вправо, то влево. Если бы не поддержка Джейка, придерживающий меня, я бы давно оказалась в воздухе, вспорхнувшая как пушинка.

Настроение у меня неожиданно подскочило, и прогулка с закрытыми глазами не казалась уже такой пугающей, а, наоборот, очаровывающей. Меня бросило в дрожь от того, что мы скоро окажемся в месте, покрытое тайной и секретами.

– Ты готова? – узнал Джейк взволнованным тембром прежде, чем стянуть шарф.

В нос мне ударил приятный запах, и я полностью убедилась, что Джейк не маньяк. Аж камень с души свалился.

– Да, – я кивнула, но глаза не открыла, пока Джейк не стянул с меня повязки.

Затаила дыхание в предвкушении. Распахнула глаза и увидела самое прекрасное зрелище в своей жизни. Он привёл меня в теплицу, где росли самые чудесные и одурманивающие цветы.

– Видишь, не все люди способны убивать природу, – проговорил он мне в самое ухо, проталкивая вперёд, заметив мой ошарашенный вид и приоткрытый от удивления рот.

Мои руки покоились у лица. Я не в силах была сдержать глупую улыбку счастья. У меня уже начала болеть челюсть. Это был самый прекрасный сюрприз, который можно только придумать. Вокруг жили своей жизнью десятки цветов разных сортов, окраски, запахов. Моя любовь к природе только возросла от такого великолепия, а понимание, что в этом мире еще не все потеряно, стало настолько явным, что я чуть ли не заплакала. Моё сердечко будто заново ожило и запело свою мелодию счастья. Я ходила взад и вперёд, пытаясь запомнить картину этого места, запечатлеть каждый кустик, каждую травинку. Мало ли когда я окажусь снова в таком чарующим месте.

Цветы будто бы запевали свою особенную мелодию, привлекая меня поглядеть на их мир. Они росли ввысь, ближе к стеклянному потолку, сквозь которое проникал солнечный свет в ясную погоду. Одни растения испещряли шипы, но они