Первый поцелуй Анны - Татьяна Гутиеррес

Последнее время он совсем не выходит у меня из головы, и, находясь так далеко от него, я, кажется, начинаю его идеализировать. Нашла тысячу оправданий тому, как он вел себя, и почти превратила его в настоящего принца. Теперь грезы об этом принце меня преследуют днем и ночью, каждый раз обрастая все новыми и новыми прикрасами.

Ударяю себя кулаком по лбу за сентиментальный кретинизм.

Тем не менее, закрываю глаза и помимо собственной воли представляю себе, как в дверь стучат. Я с безразличным видом открываю ее, а там – он. Такой красивый…Он улыбается своей сногсшибательной улыбкой и обнимает меня. Его губы легко касаются моей щеки, а потом находят и мои губы…

В дверь, и правда, стучат. Мое сердце бешено бьётся в груди, и я глупо хихикаю такому совпадению.

– Анна? Ты здесь? – Я узнаю голос Габриэля и радуюсь, что это по-крайней мере, не Марта с очередным предложением почистить у коров или покормить кур. Дело в том, что когда я здесь была в последний раз, меня порядком развлекали эти занятия. Но, честное слово, я уже не маленькая девочка, чтобы бегать за курочками и радоваться этому.

Габриэль, как и большинство аргентинских парней, красив и явно следит за своей внешностью. Представьте себе деревню в России. Представили? А можете представить ухоженного парня с модной прической, и пахнущего дорогим мылом, проживающего в этой деревне? Так вот, в Аргентине, это в порядке вещей. Вы никогда не увидите мужчину, старше пятнадцати лет, небрежно одетого и воняющего потом. Нет, они работают не меньше русских мужиков, но как-то им удается совмещать одно с другим. Они все укладывают свои волосы, и редко носят короткие стрижки. Мой папа такой же. Дома он никогда не оденет майку с дыркой или с пятном. Это скорее по части мамы. Она вообще небрежно относится к своей внешности. Но, будучи высокой блондинкой с идеальной фигурой, думаю, она себе может это позволить.

Габриэль жестом спрашивает разрешения войти в мою комнату, и я также жестом отвечаю.

– Вот, решил забежать, посмотреть, как ты. Знаешь, Белен немного перегнула палку, и я хотел извиниться за нее. Она очень переживает из-за того, что повредила ногу и не может сейчас танцевать. Выступление всего через неделю, и, похоже, к этому времени она не восстановится.

– Белен переживает не из-за повязки. А из-за тебя.

– Что? – Габриэль щурит глаза и ухмыляется. Боже, как же ему идет эта ухмылка!

Я качаю головой.

– Неужели ты ничего не замечаешь? Она нападала на меня не из-за того, что я плохо танцую, а из-за того, что я танцую с тобой!

– Ошибаешься. Белен никого не любит. Она только и думает о том, чтобы поступить в театральный. Мечтает танцевать на Каминито.

– Мечтает стать уличной танцовщицей?

– Получается, что так. Ей кажется такая жизнь романтичной. Никаких коров, никаких петухов. А только меняющаяся толпа людей, уличные фонари и танго.

– И ты. Под этими фонарями.

Габриэль громко смеется, и я с ним тоже.

– Послушай, я действительно хотел немного порепетировать. У тебя есть стерео система?

– А что, похоже, что в этом доме есть что-то современнее патефона?

Габриэль смешно поджимает нижнюю губу и морщит нос.

– Вот и я про то же.

–Тогда пойдем ко мне?

Я киваю. Лучшего развития событий не может и быть.

До дома Габриэля мы идем в тишине. Но, как ни странно, тишина эта уютная, не предполагающая никаких разговоров. Иду и время от времени поглядываю на спутника.

Почему этот симпатичный, высокий, умный парень не трогает моего сердца? Мне с ним спокойно, как с другом. Когда он меня касается, я этого даже не замечаю. А вот с Максом все по-другому.

В доме нас встречает Эстер. Поздоровавшись, я моментально метаю взгляд на ее кольцо.

Оно. Точно оно. Язык так и чешется спросить, но я его прикусываю и взвизгиваю от боли. Габриэль настолько привык к моему странному поведению, что даже не спрашивает о природе происхождения странного звука.

Он ведет меня на задний двор, уютно утопающий в цветущих деревьях, и включает кнопку стерео системы.

Система заунывно начинает выплевывать танго из колонок, расположенных в разных углах патио. А меня разбирает дикий хохот. Смотрю на Габриэля – и смеюсь еще больше. Нет, ну нельзя с таким каменным видом дожидаться, когда же прекратится моя истерика. Кажется, мне становится еще хуже. Как остановить смех, чтобы не показаться психопаткой? Отсмеявшись вдоволь, я поднимаю руки вверх, мол, сдаюсь и успокаиваюсь. Но как только он берет меня за талию, предательский смех снова подкатывает.

В общем, потанцевать нормально у нас в этот вечер не получится. Зато у меня получится обрести статус полной идиотки.

Габриэль вынимает диск и ставит другой. И мой смех бесследно исчезает.

–Я думал эта музыка заставит тебя вовсе по полу кататься от смеха.

– Откуда у тебя русские романсы?

О, Боже, неужели он достал эту музыку специально для меня? Любая другая девушка на моем месте порадовалась бы, что парень потратил время, а может, и деньги, чтобы найти русскую музыку. Ну и что, что он не совсем знаком с современной эстрадой…Зато старался? …

Габриэль озадаченно таращится на меня и вдруг неистово мотает головой.

– Ты что, думаешь, я пытаюсь соблазнить тебя этой кошмарной завывающей музыкой?

–Ах! – у меня перехватывает дыхание. Не знаю от чего – от того, что он заметил ход моих мыслей или от того, что русские романсы остались неоцененными. – Можно подумать, танго – это что-то другое! Все тоже самое, только на испанском.

– Эй, эй, эй, поосторожнее с танго! – Он выставляет руку вперед. – Да сядь ты обратно. Это не мой диск. Мамин.

–Твоя мама интересуется русской культурой?

Габриэль вздыхает и потирает лицо ладонями.

– Это не просто. Даже не знаю, могу я рассказать тебе об этом или нет…

– Габриэль, я знаю, что у вас не обычная семья. Я знаю про твою маму…

Я не совсем понимаю при чем тут русские романсы, но это наверняка как-то связано с тем, что Эстер водится с нечистой силой.

– Знаешь? Она никогда никому не рассказывала об этом. Марта, кажется, знает, но она никогда не говорит о личных делах других людей. Ты прости, но я твою тетю…

–Бабушку, – поправила я.

–…бабушку знаю лучше.

– Нет, мне не надо было ничего рассказывать.

–Я что-то не понимаю. Мама не любит говорить об этом. И если не от Марты, то откуда ты узнала все?

– Кольцо. Она носит кольцо.

– Правильно. Это особенное кольцо.

Я со знающим видом закатила глаза.

– Твоя мама принадлежит к какой-то организации. Они практикуют магию, возможно черную.