Поцелуй феи. Книга 1. Часть 1 - Иван Сирфидов

– Может это со мной что-то не так, – попытался приободрить её Рун. – Может я в детстве головой ударился, и теперь не могу любить.

– Я тебя излечу, бедняжка, – улыбнулась Лала.

– Ну что, давай ложится? – предложил Рун. – Вон уж и темнеть начало.

– Давай, – Лала пристально с ожиданием иронично уставилась на него.

– Что, опять вместе что ли? – смущённо промолвил он.

– Иди ко мне, малыш, – с деланной нежностью позвала Лала. – Уж пострадай немного ради счастья одной несчастной феи. Которая здесь по твоей вине.

– Немного, это всю ночь, да? – обречённо осведомился Рун.

– Для феи это мало, – поведала Лала. – Вот если б на всю жизнь обняться. То было б в самый раз.

Он лёг рядом.

– На всю жизнь с тобой я бы не против. Да ты не захочешь. Со мной уж точно.

На его физиономии отразилось спокойное искреннее сожаление.

– Ты милый, – с ласковыми интонациями в голосе произнесла Лала. Положила голову ему на грудь. И приподняла снова, с укором посмотрев на него. – Когда же это закончится уже, Рун? Сердце так и грохочет.

– Быть с тобой навеки хочет, – пошутил Рун.

– Может так и будет, – добродушно обнадёжила его Лала, придвигаясь. – Если я всё же не найду дорогу домой.

– Тогда я не получу свою жертву, – посетовал Рун, приобнимая её.

– Несчастный ты мой, и так и так в проигрыше, да? – с иронией посочувствовала она, а потом улыбнулась ему как-то особенно тепло. – Знаешь, Рун, чего мне будет не хватать в волшебном мире, когда я туда вернусь?

– Чего?

– Наверное тебя.

– Я буду к тебе во снах приходить. В кошмарах. И говорить: «отдай мою жертву»!

– О боже! – вздохнула Лала. – Рун, это прямо наваждение у тебя какое-то. Ну сколько можно! Я кажется уже и сейчас расплатиться готова, лишь бы ты успокоился наконец.

– Хорошо, я согласен, плати, – усмехнулся Рун.

Лала посмотрела на него задумчиво и серьёзно. Неожиданно она приблизила своё лицо к его, не отрывая взгляд. Затем ещё. И ещё, так, что они уже едва не касались губами. У Руна перехватило дыхание. Удивлённо и растеряно глядел он в её огромные глаза. Лала смотрела на него нежно и ласково. Смотрела, смотрела, смотрела… и вдруг рассмеялась и отдалилась.

– Видел бы ты себя! – весело произнесла она. – Нет, мечтай дальше. А во снах приходи. Во сне можно и с увёртками. Я лягушку знакомую попрошу, уж она тебя исцелует.

– А ещё говорят, феи добрые, – делано расстроился Рун.

– Феи добрые, – счастливо подтвердила Лала. – Ладно, так и быть, явишься во сне, не обижу. Во снах разрешены любые чудеса. Даже такие.

***

Утром следующего дня Рун решился доверить кашеварить Лале, а сам пошёл поискать ручей, да ягод каких-нибудь ей на десерт. Ягод попадалось мало, зато нашёл лесной орех и корешок сладкий, тоже неплохо. Вернулся, у ней было уж все готово. Она с гордым видом пригласила его пробовать. Рун вполне знал, чего ожидать, грибная похлёбка есть грибная похлёбка, крестьяне неприхотливый в еде народ, даже если чуть подгорело или недоварилось, ничего страшного. Сел есть без всякой задней мысли, просто чтоб утолить голод. Но отведав, был немало удивлён.

– Ну как? – радостно поинтересовалась Лала.

– Лала, ничего столь вкусного никогда не пробовал! – искренне восхитился он. – Хочешь сказать, это всё без магии?

– Да, – не моргнув глазом, ответила она с хитрой улыбкой. – Конечно без магии. А если и с ней, ты всё равно ничего не докажешь.

– А что как я прятался за деревьями да наблюдал? – проронил Рун.

Лала посмотрела на него с таким неподдельным испугом, что у него сразу отпала всякая охота продолжать шутить.

– Не наблюдал я, не наблюдал, Лала. Не видел я ничего. Прости. Спасибо, очень вкусно.

Она немножко огорчилась. Села, надувшись.

– Лала, я бы никогда не стал за тобой подглядывать. Ты же знаешь. Поэтому мне тоже есть повод капельку обижаться, раз ты поверила, что подсмотрел. Давай уж простим друг друга, – мягко попросил Рун. – Хочешь, обниму?

Она подняла на него глазки, воззрившись пристально, и чуть улыбнулась.

– Да уж покушай сначала. Зря что ли старалась.

Пока он ел, она надкусывала понемногу орешек, тихо напевала какую-то незатейливую мелодию, да поглядывала на него. А он смотрел на неё.

– Что-то, Рун, ты в этот раз не торопишься, – молвила она. – Обычно перевернёшь котелок в рот, и всё. А тут вдруг ложкой решил. Оттягиваешь расплату?

– Да вот, подумал, моя очередь тебя в себя влюблять. Как съем всё до дна ложкой, так ты решишь, что я теперь воспитан как аристократ, тут-то твоё сердце и не устоит.

– Ни разу не слыхала о столь изощрённом способе добиться любви фей, – весело сообщила Лала. – Но попытайся, Рун, вдруг и правда получится.

Он всё продолжал на неё смотреть.

– Ну что? – немного смущённо спросила Лала в ответ на этот взгляд.

– Ничего. Просто… любуюсь, – честно поведал Рун.

– Ой! – удивилась Лала радостно. – Что это с тобой сегодня, Рун? Кушаешь ложкой, говоришь приятное. Может ты и правда в благородного кавалера превращаешься? В принца. Колдовство какое-то?

– Магия твоего очарования.

– О! – восхитилась Лала. – Как есть принц. Всё, я поняла, присказка о сердце и желудке мужчин правда истинная. Стоило один раз покормить, и всё. Растаяло сердце сурового покорителя лесов.

– Чудо ты всё же чудесное, Лала. Вот и любуюсь, – сказал Рун серьёзно. – А то вот расстанемся, и больше не увижу потом такого чуда небось. Так бы хотелось с бабулей тебя познакомить, с дядей. Жаль, дед не дожил. Чтоб не думали все потом, что я сошёл с ума, чтобы было с кем хоть вспомнить о тебе.

– Может и познакомишь ещё. Кто знает.

– Эх, Лала, какой начался бы у нас переполох в деревне, коли б тебя всё же увидели, ты даже не представляешь, – покачал головой Рун.

– Прям переполох? – улыбнулась Лала.

– Все бы сбежались, я тебе гарантирую. Я даже думаю, если вдруг мы всё же вместе до деревни дойдём, может тебе сначала подождать в лесу, я бы тебе накидку с капюшоном принёс, у бабули есть, наденешь, хоть спокойно побудешь в доме у нас, а то и в городе без лишних глаз прогуляешься. Чтоб толпа по пятам не следовала. Хотя нет… платье у тебя по нашим меркам сшито очень коротко. Тут надо не накидку, пожалуй, а плащ до пола отыскать где-то. Иначе всё равно все заметят.

– А в каких