Злодейка должна умереть - Анастасия Коновалова

− Я тебя чем-то расстроила? — расстроенно спросила она и переплела пальцы. — Прости, я не хотела. Прости, я правда не думала, что испорчу тебе настроение. Я больше так не буду! А хочешь, я принесу тебе пирожное? Что ты любишь? Или могу принести какой-нибудь цветок. Тебе очень подойдут фиалки, они как раз тут недалеко растут. Подожди, я сейчас их принесу.

Эва стояла и смотрела, как частила Риэль, как сначала неуверенно переминалась с ноги на ногу и едва не рыдала, а потом решительно сжимала руки в кулаки. Выглядела она настолько же воинственно, насколько и глупо. Если поначалу Эва считала Риэл просто наивной девушкой, то сейчас все больше убеждалась, что та была скорее глупа. Иначе как объяснить то, что она хотела сорвать с клумб герцогини цветы для незнакомой девушки?

Если такой сказать, что она главная героиня романа, то могут возникнуть проблемы. Даже представить страшно, что Риэль может натворить.

− Не нужно, − остановила ее Эва. Ей не хотелось, чтобы у Риэль возникли проблемы. Если верить леди Мелинде, то герцогиня Шервуд сама занималась садом и подпускала садовника лишь к тяжелой работе.

Дернулась неловко, когда Риэль схватила ее за руки и посмотрела прямо в глаза.

− Ты уверена? Выглядишь бледной, − все еще обеспокоенно говорила Риэль, сжимая руки Эвы. Не сказать, что та была этому рада. Она вообще не хотела встречаться с главными героями романа, однако это произошло. И ни одна встреча ни к чему не привела.

Смотря на взволнованную и лепечущую какой-то бред Риэль, Эва понимала, что это самый подходящий момент. Больше такого может не быть. Но не знала, чего сказать. Может, стоило подтолкнуть Риэль? Чтобы она не бежала к Артуру, но сделала хоть что-то, чтобы ее заметили.

− У вас руки теплые, − невпопад сказала Эва и поджала губы. Посмотрела на округлившиеся глаза Риэль, в которых вокруг зрачка виднелся золотой ободок. — Вы давно были в церкви? У вас в глазах будто золото.

− Ой, ты так считаешь? — от неожиданности Риэль отпустила ее руки и приложила их к щекам. Закатила глаза, будто хотела их рассмотреть, однако у нее это все равно не получилось бы. Риэль неожиданно счастливо ей улыбнулась. — Мне никто никогда не…

− Риэль! — от злого окрика дернулась не только побледневшая Риэль, но и Эва. Она повернулась на голос и увидела девушку с покрасневшим от гнева лицом и толстыми руками, в совершенно безвкусном платье. — Что ты тут делаешь?

− П-простите госпожа. Я случайно…

− Замолчи! Ты почему меня позоришь?! — ее голос переходил на свинячий визг, привлекая ненужное внимание. Девушка покраснела еще сильнее и, прошипев что-то похожее на «Дома поговорим», ушла.

Эва посмотрела ей в след, потом на Риэль, которая поджимала губы, сдерживая слезы обиды. Она неловко поклонилась и убежала, извинившись перед Эвой.

− Все хорошо?

К ней подошла леди Мелинда и посмотрела с неприкрытым беспокойством. Будто ее действительно волновало состояние Эвы. Это было даже мило.

− Конечно. Не волнуйтесь, леди Мелинда.

Конечно, ничего не было хорошо. В поместье Питтерсов сейчас кровью кашляла Мари, Адалисия не собиралась становиться злодейкой, а главной героине она так и не сказала ничего важного. День вновь прожит впустую, как и многие до него. Эва хотела как-то помочь, изменить положение дел, но не знала как. Тот единственный выход, предложенный Адалисией пугал.

Глава 8. Неверные решения

Я чувствовала, как по щекам катились горячие слезы. Артур уехал два дня назад, но я уже по нему сильно скучала. Как и говорил, одну он меня не оставил. Артур выделил мне несколько комнат в рубиновом дворце и прислугу, которая смотрела пока настороженно. Они должны были заботиться обо мне, пока Артура нет.

В рубиновом дворце мне нравилось. Здесь большой сад, много красивых картин и большая библиотека. Я все еще плохо читала, но детские книжки давались мне легко. Но все равно скучно. Ава, так звали мою горничную, сказала, что утром в церкви проходит служба и на нее приезжает первосвященник. Чтобы скоротать время и помолиться за благополучие Артура я оделась и поехала в церковь.

В церкви оказалось много людей. Они все подходили к высокой статуе бога и молились. Я тоже прошла, встала на колени и сжала руки, прося бога уберечь Артура и вернуть его мне живым.

Я так молилась, что не заметила, как все замолчали, а от моих рук исходило золотое свечение. Лишь открыв глаза, увидела удивленного первосвященника. Он подошел ко мне и присел, рассматривая глаза и сцепленные в руки замок.

− Святая из пророчества. Мы нашли тебя.

Эва теперь ненавидела ночь. В это время ей постоянно снились кошмары, в которых неясные силуэты то обвиняли ее в чем-то, то протягивали руку в поисках спасения. Смутно знакомые голоса, от которых становилось тошно и непрекращающиеся обвинения в том, что она заняла чужое место. просыпалась она обычно в холодном поту и со слезами на глазах, разодранной от крика глоткой.

Лукреция почти не уходила из ее комнаты, всегда успокаивала после пробуждения и давала теплый чай с медом. Не спрашивала, почему Эва плакала, лишь смотрела с жалостью. Это было еще хуже. От одной мысли о том, что Лукреция переживала за Эванжелину, а не Эву вызывало еще больше боли.

Порой Эва думала о том, что смерть не такая плохая вещь. В некоторых романах, когда героиня умирала, то история отматывалась к началу. Вечное перерождение ,которое служило проклятьем, выглядело как нечто сейчас привлекательное. Быстрый способ добиться желаемого и исправить ошибки. Однако Эва понимала и тот факт, что была не главной героиней и по сути никак не влияла на сюжет.

Если она умрет, то история не отмотается назад, а продолжит идти своим чередом. Риэль так и останется служанкой, а Адалисия взойдет на престол вместе с Артуром. Если, конечно, мир к этому моменту не разрушиться. Самое грустное, что в этом мире больше не будет ее. Для Эвы это будет билет в один конец. Она не готова рисковать собственной жизнью ради призрачной надежды.

Она ненавидела ночь, потому что чувство одиночества становилось сильнее. Эва дрожала и куталась в теплое одеяло каждый раз, когда оставалась одна, потому что так хотя бы было тепло. В прошлой жизни не было ничего хорошего, однако там были одногруппники и