Оборотные цветы - Северина Флокс

Ага, кто бы меня здесь слушал и уважал. Судя по всему, свою модель поведения киса позаимствовала у Змееглаза. С трудом вылезла из-под непредвиденного препятствия и отряхнувшись, побежала к стражу, надеясь, что Лютик не совершит подлую атаку сзади.

— Шерсар, как ты?

Тишина послужила мне ответом. Мужчина неподвижно лежал на земле, даже не изменив положения за всё то время, пока я отсутствовала.

— Шер…

Встревоженно опустилась на колени и прикоснулась к бледному лбу стража, на котором бисеринками блестел холодный пот. Мужчина крепко спал, плотно стиснув челюсти. Аккуратно откинула пепельную прядь с лица.

— Потерпи немного, скоро ты опять сможешь ненавидеть всех остальных, и угнетать слабых, и отвратительно себя вести, и …

Замолчала, махнув рукой. Этот список его достоинств можно было продолжать бесконечно.

Промыв рану водой, подложила нагорный мох, тут же пропитавшийся липкой кровью. Нахмурившись, огляделась вокруг в поисках чистого куска ткани, которым можно было бы перебинтовать рану. Но по всему выходило, что из подходящего осталась только моя льняная рубаха. Коротко вздохнула и с глухим треском оторвала два рукава. Что же, василиск прекрасно знал, что по факту я бесполезный свидетель, и мог бросить меня в чёрном пламени, но не сделал этого. Возможно, у него лишь змеиные глаза, а не сердце. Поднесла флягу с водой к плотно сжатым губам стража и осторожно приподняла голову.

— Пей.

— Ссая, — Змееглаз посмотрел на меня воспалённым взглядом и жадно припал к фляге.

— Ты всё-таки вернулась.

Холодная усмешка появилась на его губах и так же быстро исчезла.

— А были сомнения?

Постаралась добавить в голос больше оптимизма, но вышло очень скверно. Вообще-то сомнения были. И в первую очередь у меня, особенно когда я пятый круг по лесу давала.

— Бездушные эльфийские леса. Здесь всегда холодно.

С тревогой посмотрела на говорившего мужчину. Ну вот, уже бредит.

— Нет, здесь тепло, просто тебя знобит. Потерпи немного, сейчас я разведу костёр.

Василиск ничего не ответил, только безразлично закрыл глаза.

Легко сказать — разведи костёр. А как теперь наломать ветвей, если знаешь, что ты можешь причинить боль нимфе. Придётся идти и собирать хворост. Много хвороста.

Через некоторое время костёр радостно осветил покрытую вечерними сумерками поляну. А я вновь и вновь возвращалась за сухими ветвями в лес, чтобы их количества хватило на всю ночь. Лютик пытался мне помочь, старательно изображая вид деятельности и таская небольшие ветки. Только отчего-то он усиленно уносил их от костра, возвращая обратно под своды деревьев.

Устало села у огня, наблюдая, как алые искры вихрем взлетают вверх. Живот жалостливо заурчал, требуя еды. Грустно вздохнула, вспоминая заманчивые малинники в лесу, которые вполне могут подождать и до завтра. Лютик положил голову мне на колени и видимо тоже размышлял о чём-то кошачьем, что тревожило его пушистую душу.

К ночи Шерсара стало сильно лихорадить, пришлось долгое время неотрывно сидеть рядом. Наверное, зазубренный наконечник стрелы действительно был смазан ядом. Оставалось надеяться, что василиск имеет врождённый иммунитет к подобным неприятностям. Выдохнув облачко пара, удивилась тому, как сильно упала температура, и подбросила побольше хвороста в костёр. Лютик с тихим урчанием охотился на мотыльков, порхающих возле огня. Судя по всему, маленький охотник уже отоспался, ожидая, когда я вернусь из леса, и теперь будет скакать до тех пор, пока не свалится от усталости.

Свернувшись калачиком, легла рядом со Змееглазом и прикрыла глаза, рассматривая его из-под пушистых ресниц. Резкие черты лица в тёплом свете костра выглядели более плавными, красные блики огня танцевали на бледной коже, словно чьи-то горячие поцелуи. Без леденящего душу змеиного взгляда страж выглядел обманчиво безобидным. Вспомнила, как магическое лассо под его рукой обвило мою шею и невольно поёжилась. Шерсар — элитный воин императора, который убьёт всякого, на кого укажет его величество. Цепной пёс господина на длинном поводке, от которого нужно держаться как можно дальше. Закрыв глаза, отвернулась в другую сторону, чтобы не видеть строгого профиля василиска, и почти сразу провалилась в мир сновидений.

Глава 25

Первые лучи солнца нежно прикоснулись к лицу, вынуждая проснуться. Сладко потянулась и с недоумением посмотрела на широкий плащ, постеленный подо мной. Неужели я так сильно ворочалась ночью, что сдвинула Шерсара с нагретого местечка? Поднялась на локтях, оглядываясь вокруг. От горячих углей костра остались одни чёрные головешки, присыпанные пеплом. Лютик мирно спал, уткнувшись носом в мой бок, весь измазанный в саже, словно он был маленьким чертёнком. Очевидно, кто-то играл до самого рассвета, гоняясь за своим хвостом. Змееглаз сидел рядом, внимательно рассматривая ногу.

— Где достала нагорный мох?

— И тебе доброе утро. — Неприязненно сощурилась, всматриваясь в подзатянувшуюся рану. Никакой благодарности: почему я не удивлена?

— Местные жители поделились.

Страж вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения.

— Нимфы, — коротко сказала, не желая рассказывать всю историю с самого начала.

— Настоящие лесные нимфы?

Мужчина продолжал смотреть на меня так, словно я рассказывала ему забавную небылицу. Очень хотелось сострить, что это были его нелюбимеы одичавшие эльфы, но сдержалась.

— Если быть точнее, то всего одна нимфа, которая после недолгого обмена видениями оставила мох в подарок и ушла.

— Просто удивительно, Сая.

Внимательно посмотрела на Шерсара, ожидая подвоха, но видимо, моё короткое повествование действительно его впечатлило.

— Дикие нимфы крайне редко показываются кому-то на глаза, и уж тем более не вступают в контакт, и не преподносят дары обычным людям.

Не обратила внимание на последнюю колкую фразу, которой василиск разом выделил мою незначительность и обозначил социальное положение, указав мне на подвал иерархической лестницы нашего общества. Ну-ну, кому-то придётся высоко падать с таким самомнением.

— Что значит дикие? Неужели есть одомашненные?

Змееглаз захохотал, разорвав предрассветную тишину над поляной. Его бархатный, чуть хриплый голос заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Нет, Ссая. Если лесная нимфа выберет отцом для своего ребёнка представителя другой расы, и так будет продолжаться в течение нескольких поколений, то её правнучка будет выглядеть точно так же, как ты или я. Причём, рождаются у лесных духов исключительно девочки.

— Значит, те нимфы потеряют связь с природой, если будут жить нормальной жизнью?

— Нет, этот дар останется с ними навсегда, как и ух детей, от кого бы они ни были. Просто из-за смешения крови постепенно он будет ослабевать, только и всего. Лесные духи имеют тесную связь с каким-то одним видом растений или животных. Они чувствуют боль, причинённую их любимцам и сами страдают от этого, если нимфа последняя в своём роде, то с её смертью перестанут существовать оберегаемые ею растения и наоборот.

Вспомнила, как чернели