Твое счастье рядом - Пола Хейтон

– О, я просто подумала, что все это – белая скатерть, серебро, хрусталь, цветы, свечи, – Габи указала на подсвечники в виде стеклянных чаш, в которых утопали белые свечи, окруженные сладко пахнущими головками экзотических цветов, – все это выглядит так цивилизованно!

Луис поморщился.

– Я не люблю обходиться без привычных вещей, даже когда уезжаю, например, на пару недель в лес. Хотя, с другой стороны, возможно, я и потворствую своему стремлению к изящному или даже к роскоши. – Голос его звучал жестко. – Вероятно, это происходит потому, что в детстве всего этого я был лишен.

Габи украдкой взглянула на Луиса и, увидев выражение его лица, порывисто взяла его за руку. Но тут же, напуганная своим поступком, поспешно отдернула руку.

– Да, здесь, конечно, элегантно и роскошно, – произнесла она натянуто. – Но, извините меня, а нахожу, что все это немного чересчур, особенно если сопоставить с тем насилием, которое вы собираетесь учинить.

Луис нахмурился.

– Сколько можно повторять. Когда придет время, не потребуется никакого насилия и никакой грубости.

Внезапно, словно при ударе молнии, их лица озарило вырвавшееся на свободу пламя, но послышался звук шагов, и появилась Розита. Она поставила перед ними половинки авокадо с блестящей кожурой, наполненные крошечными креветками, и ушла.

Габи улыбнулась, пытаясь успокоиться.

– Я хотела утром помочь ей на кухне, но она прогнала меня.

– Боюсь, она вряд ли допустит на мою кухню другую женщину.

– Бедная Розита, она, должно быть, полжизни потратила на борьбу с ними! – язвительно заметила Габи.

– Нет, ей пришлось бороться разве что с одной или двумя. – Луис небрежно поддел вилкой одну из восхитительных криветок. – А вас не беспокоит мысль о том, что здесь бывали и другие женщины?

– Беспокоит? – Она нахмурилась. – Почему это должно меня беспокоить? Вы можете привезти сюда хоть всех женщин Венесуэлы!

И Габи яростно впилась в зеленую мякоть авокадо.

– Премного благодарен! Приятно встретить столь просвещенную точку зрения! – сухо заметил Луис. – Так чем же вы сегодня занимались? – снисходительно, словно разговаривая с ребенком, поинтересовался он.

– Сначала читала на веранде, а когда стало прохладно, спустилась к берегу.

– Вы плавали?

– Нет. Я не была уверена, что здесь безопасно.

– Это совершенно безопасно, клянусь вам! – Его интонации вновь сделались насмешливыми. – В этой части побережья акул нет. А что вы думаете о моем пляже?

– О, прекрасный пляж, действительно прекрасный… Деревья, море, водопад в конце пляжа, а песок, словно мягкая пудра!

Габи, увлекшись, наклонилась вперед, и с ее колен соскользнула салфетка. Она и Луис вместе наклонились за ней, их пальцы встретились, и она смущенно отдернула руку.

– Вы давно приобрели этот участок? – поспешно спросила она.

– Около пяти лет назад. Я пролетал над побережьем, увидел этот пляж, окруженный лесом, и подумал, что здесь можно укрыться от всех. Иногда я люблю побыть в одиночестве. – Луис искоса взглянул на Габи. – Если вы еще не заметили этого, знайте, я по своей природе одиночка, а в «Маргарите» иногда бывает слишком много народа.

– Но разве у этой земли не было владельца?

– Был, конечно. Но я разыскал его и сделал такое предложение, от которого не смог бы отказаться ни один нормальный человек. – Он улыбнулся своим воспоминаниям. – Через неделю земля уже была моей, а еще через три месяца был построен этот дом.

Габи грустно рассмеялась.

– Господи! Примерно столько же мне потребовалось, чтобы решиться открыть клинику. Но вы, конечно, долго не раздумывали?

– Если я чего-нибудь хочу очень сильно, то действую быстро.

Их взгляды встретились, и Габи первой отвела глаза, опустив ресницы.

– Хотите вина? – Луис приподнял бутылку.

– Если только совсем немного… – сказала она, глядя, как он наливает золотистую жидкость. В темном вечернем воздухе казалось, что от бокала поднимается белая струйка дыма. Габи сделала маленький глоток. – О, очень вкусно.

– Это калифорнийское вино. Я совсем недавно узнал о нем, когда ездил туда по делам. Большинство вин из тех мест великолепны. Завтра я угощу вас розовым.

Он может быть вежливым, цивилизованным – опять это слово – хозяином за обедом, умеет ухаживать за своей гостьей. Правда, он не в вечернем костюме. Интересно, а как бы он выглядел в черном смокинге и белой рубашке гофре. Конечно же, превосходно. Габи украдкой взглянула на него. Эта атлетическая фигура словно создана для подобной одежды. И лицо… такое красивое в мерцающем свете свечи. Она даже почувствовала странную боль под ребром и поморщилась.

За пределами светлого пятна, окружающего их, в причудливом замысловатом танце порхали золотисто-зеленые светлячки, натыкались друг на друга крошечные мотыльки с темными бархатистыми крыльями. Легкий ветерок смешивал ночные запахи, сильные и приторные, как в ту ночь возле бассейна, и Габи на мгновение почувствовала, что ее увлекает стремительный опьяняющий водоворот тропической ночи.

Захотелось просто расслабиться, позволить себя покориться – нет, с радостью принять неизбежное!.. Эти тонкие загорелые пальцы будут нежно касаться ее белоснежного тела, пробуждая его и отыскивая укромные уголки, которых не трогал еще ни один мужчина…

Габи вздохнула и подняла взгляд. Луис, словно кот, смотрел на нее прищуренными глазами. Молчание стало почти невыносимым, и она вдруг испугалась.

– Вы не любите рыбные блюда?

– Что? – Взглянув на свою тарелку, Габи очень удивилась, увидев на ней поджаренную до хрустящей корочки рыбу с ломтиками лимона, рассыпчатым рисом и салатом из красного перца и помидоров. – О нет. – Она поспешно взяла нож и вилку. – Розита прекрасно готовит.

– Да, действительно.

– А что это за рыба?

– Снеппер. Эрнесто поймал ее сегодня утром.

– Я не заметила его на берегу. – Габи с готовностью ухватилась за возможность переменить тему разговора.

– И не могли заметить. Он обычно рыбачит в устье реки, хотя теперь, когда я купил моторную лодку, отваживается выходить в залив, если море достаточно спокойно. Правда, лодка пока недостаточно оснащена…

Море, река, рыбалка, лес… Габи подумала, что разговор на эти темы сглаживает острые углы в их отношениях и помогает заполнить предательскую тишину. Постепенно восхитительные блюда и два бокала вина погрузили ее сознание в приятный туман. Поэтому, когда они встали из-за стола и Луис, опустившись в мягкий гамак, похлопал по подушке возле себя и сказал: «Садись!» – Габи, лишь мгновение поколебавшись, повиновалась. Глаза ее слипались и, ощущая, как Луис мягко раскачивал гамак, она откинула голову назад.