Ах, уехал мой любимый - Тата Кит

У ворот садика черный танк Козырского остановился со свистом колёс. Не знаю, какой идиот вручил ему права и за какие заслуги, но чем больше мы ехали, тем чаще я приходила к выводу, что заветную карточку со своей фотографией он получил только за то, что смог отличить треугольный дорожный знак от круглого лица инструктора по вождению.

- Приехали? – спросил Матвей, отпустив рычаг переключения передач и повернувшись ко мне вполоборота. – Или нужно заехать на территорию?

- Ничего больше не нужно! – смахнула волосы с лица и трясущимися руками отстегнула ремень безопасности. – Кто так, вообще, водит? Ты нас сразу на тот свет хотел подвезти?

- Ты же сказала, что вы опаздываете. Вот я и мчал.

- Кошмар, - ворчала себе под нос. Повернулась в сыну, которому, судя по широкой улыбке, понравилось абсолютно всё в этой поездке. Даже ремень, почти перекрывающий ему лицу, его нисколечко не смущал. – Ваня, отстегивай ремень и пора идти.

- Хорошо, мам, - ловкими пальчики нажал кнопку и проследил за тем, как плотная ткань исчезла в своем гнезде.

- Идём, - открыла дверцу и зависла, пытаясь прикинуть последствия прыжка с высокой подножки. В голове промелькнул вопрос: если я сейчас прыгну, то каблуки войдут в асфальт или мне в пятки?

- Я помогу, - с улыбкой в голосе проговорил Козырский за моей спиной и покинул салон машины. Обошёл со стороны капота и потянул наглые ручонки к моей талии. – Иди ко мне.

- Можно делать такие приглашения без этой особой интонации? – ворчала я старой бабкой, цепляясь за его широкие плечи, пока он вытаскивал меня из салона и ставил рядом с собой на потрескавшийся асфальт.

- А что я такого сказал? – вскинул он лохматые брови. – Просто позвал тебя к себе.

Ага, просто! Всё-то у него просто!

- Может, отпустишь меня? Люди начинают пялиться, - ненавязчиво попыталась смахнуть его руки со своей талии.

- И что? Очередная семья привезла ребенка в садик. Тут таких, наверняка, полно.

- Не идеализируй, Козырский. Мы не в рекламе майонеза, - всё-таки, избавилась от его горячих рук и открыла заднюю дверцу, где Ваня уже был готов спрыгнуть с подножки. – Ваня, здесь высоко.

- Тогда ловите! – почти с боевым кличем сказал сынок, и я опешила, выронив сумку, чтобы было чем его ловить.

Но вместо того, чтобы прыгать в мои распахнутые объятия, Ваня прыгнул прямо в руки Козырскому, который ловко его подхватил и даже еще подкинул над своей головой, вызвав звонкий смех сына.

Что ж… Со стороны выглядит даже круче рекламы майонеза.

Матвей, к счастью, поймал Ваню и аккуратно поставил рядом со мной, не забыв стукнутся на прощание кулаком о детский, протянутый ему кулачок.

- До встречи, старичок, - подмигнул ему мужчина.

- А вечером ты тоже меня покатаешь?

- Если мама разрешит, - свалил на меня всю ответственность Козырский.

Сощурила на него глаза, но предпочла промолчать. Потом выскажусь.

- Ну, всё, идём, Ванюш, - торопливо взяла сына за руку, заметив, как на нас пялилась «тётя лошадь», которая любила встречать всех припозднившихся родителей и их детей у ворот садика. Так ей было удобнее источать укоризну, когда к ней, сбивая ноги и запинаясь, бежали воспитанники.

- Здравствуйте! – первым с ней поздоровался Ваня.

- Здравствуй, - ответила она, скользнув небрежным взглядом по его макушке и снова вернула внимание Козырскому и его машине за нашими спинами. – Опаздываете, Анна Витальевна.

Таким голосом стоит выносить смертные приговоры, а не встречать детишек в садике.

- Да, простите. Будильник не сработал, - ответила ей, желая как можно скорее обойти ее стороной и сдать сына в руки милейших воспитателей.

- Ну, да, - хмыкнула она, продолжая пялиться на черный танк, нас привезший. – Будильник…

Оставила ее шпильку без внимания. Молча завела сына в группу, помогла переодеться, проследила за тем, как он вбежал в игровую и сразу влился в какую-ту местную движуху. Почти бегом выскочила в весеннюю прохладу и ждущему меня у своей машины Козырскому.