Безжалостный соперник - Л. Дж. Шэн

Когда он остановился прямо передо мной, мои глаза открылись. Он был так близко, что я не могла рассмотреть его лицо целиком. Только эти бирюзовые глаза, которые мерцали, как выкопанная часть океана. Интересно, выгляжу ли я такой же потерянной, как он? Он выглядел таким испуганным. Таким… не сексуальным.

— Это мой первый поцелуй. — Мой голос прозвучал слащаво и извиняющимся тоном. Чужой для моих ушей.

— Мой тоже. — Он прикусил нижнюю губу. Розовый оттенок на его щеках делал все более драгоценным. Я хотела поглотить этот момент, как сочный персик. Почувствовать его сладкие, липкие соки на своем подбородке.

— О, хорошо. Я почти уверена, что мне это не по плечу. — Я хихикнула.

— Невозможно, — серьезно сказал он, и я почему-то ему поверила.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и промахнулся. Наши лбы неловко столкнулись. Мы отстранились и захихикали. Он попытался еще раз, на этот раз ладонями по бокам моей шеи и направляя свой рот к моему. Его губы были горячими и мягкими, со вкусом табака, кубиков льда и мальчика. Мы оба держали глаза открытыми.

— С тобой все в порядке? — пробормотал он мне в рот. Над верхней губой виднелась тонкая полоска волос, смоченная слюной. Он еще не успел побриться в первый раз. Мое сердце забарабанило в груди. Я надеялась, что он всегда будет помнить об этом. Девушка, которая поцеловала его раньше всех.

Я кивнула, поймав его губы своими.

— Угу.

— Хорошо, — прошептал он. — Черт, ты красивая.

— Ты сказал, что я некрасивая. Много лет назад. — Мы целовались. Говоря. Держа друг друга.

— Ложь. — Он покачал головой, его губы все еще изучали мои. — Ты есть и всегда будешь красивой.

 Мое сердце взлетело. Он снова поцеловал меня, переплетая свои пальцы с моими с обеих сторон. Это все еще было неловко, но я отбросила чувство стеснения в сторону. Эйфория от поцелуя едва не вызвала у меня тошноту. Мне нравилось не само ощущение, а то, что я испытывала его вместе с ним. Осознание того, как сильно он рискует ради меня, воспламенило мою душу. В моей груди появилась боль, которая разворачивалась, как маленький листок бумаги. Расширяясь и увеличиваясь с каждой прошедшей секундой.

— Убери свои грязные руки от моей дочери!

Следующие несколько вещей произошли быстро. В одну секунду тело Ники было прижато к моему, а в следующую он уже лежал на полу, свернувшись калачиком из толстых книг в твердом переплете, а фигура моего отца присела над ним, сжимая кулаком воротник его рубашки.

Раздался удар — звук удара кожи о кожу. Мое зрение затуманилось по краям.

— Я должен был знать. . . ты, маленький уб …

Я не дала папе закончить предложение. Я бросилась на него, отдергивая его от Ники за руку.

— Папочка! Пожалуйста!

— …разрушит твою жизнь. — Папа поднял его с пола уже за воротник, ударив Николая спиной о полки. На них обоих посыпались новые книги, но ни один из них не обратил на это внимания. Лицо папы было красным, почти багровым, а Никки выглядел вызывающе, выражение его лица было пассивным. Он не пытался отрицать или объяснять, что произошло. Не струсил. Он собирался довести это дело до конца, как и все остальное в его жизни.

Еще один удар отправил лицо Ники в полет, и на этот раз, по трещине, я поняла, что отец сломал ему нос.

Руслана ворвалась в дверь библиотеки с метлой. Я попыталась прыгнуть между папой и Ники, оторвав папины пальцы от его горла. Я была растеряна, расстроена и больна до тошноты. Я никогда не видела, чтобы мой отец был жестоким. Он всегда был нежным и любящим со мной, компенсируя все недостатки моей матери.

— Что тут происходит? – взвизгнула Руслана. Когда она увидела багровое лицо своего сына, смотрящего на моего отца, она прыгнула между ними, оттолкнув папу метлой в руках.

— Прочь! Слезьте с него! — взревела она. — Вы убьете его, и тогда я буду той, кто должен ответить властям.

Это было то, о чем она заботилась прямо сейчас? Действительно?

— Твой грязный, глупый сын прикоснулся к моей Ари. Я вернулся домой пораньше, чтобы захватить новый галстук перед сбором средств и…

— Боже! — закричала Руслана, повернувшись к сыну, который в этот момент представлял собой груду перемешанных конечностей, крови и опухшей плоти. — Это правда? Я сказала тебе не трогать ее!

Ники смело вздернул подбородок.

— Скажите что-то! — спросила она.

Ники повернулся к моему отцу, улыбаясь. Его десны кровоточили.

— У нее был приятный вкус, сэр.

Мой отец ударил его тыльной стороной ладони, используя кольцо братства, чтобы пролить еще больше крови. Лицо Ники переместилось в другую сторону. Его щека ударилась о полку. Это все было на мне. Моя вина. Я хотела сделать так много вещей.

Сказать ему, что мне жаль.

Сказать, что я не знала, что папа придет.

Чтобы помочь ему.

Объяснить все папе, Руслане. Мне нужно было спасти это. Чтобы защитить его.

Но слова застряли у меня в горле. Как шарик рвоты, блокирующий мои воздуховоды. Мой рот открылся, но ничего не вышло.

Он не виноват.

— Иди в свою комнату, Арья, — прорычал мой отец, подходя к открытой двери и наклоняя голову в сторону коридора. Я не двигалась сначала. — Иди, черт возьми!

А потом я подумала о том, как изменится моя жизнь, если папа решит быть таким, как мама. Пренебрегать мной, смотреть в другую сторону, относиться ко мне так, как будто я очередной предмет мебели.

Шокирующе — постыдно — я двигалась, мои ноги были тяжелыми, как свинец.

Я все еще чувствовала взгляд Николая на своей спине. Жар предательства. Ожог от осознания того, что меня никогда не простят.

Что вещи уже никогда не будут прежними.

Что я потеряла лучшего друга.

ГЛАВА 9

Кристиан

Настоящее время.

Я сразу ее узнал.

Лебединая шея. Неземной взгляд Авы Гарднер и кошачьи зеленые глаза. Арья с каждым годом становилась все изящнее и элегантнее. В тринадцать лет она была красивой. В тридцать один - настоящей сногсшибательной. Даже ее невинный ореол, ощущение чего-то целого и недосягаемого, потрескался, но все еще был цел. Она светилась с расстояния в несколько миль, и мне хотелось погасить ее великолепие. Приглушить ее свет и утащить ее с собой в тень.

Когда я заметил ее на стойке регистрации здания, я не мог поверить своему счастью. Она решила присоединиться к падению отца и занять первое место. Я понятия не имел, что она там делала. Моей немедленной реакцией было поговорить с ней. Узнать, узнала ли она меня. Имел ли я когда-нибудь значение. Или я был просто помощником, который украл ее первый поцелуй и заплатил за него с процентами.

Она понятия не имела, кто я такой. Ничего удивительного. Я всегда был вспышкой