Дай мне больше (ЛП) - Сара Кейт

— Я только заказал выпить, — отвечаю я, возвращаясь к своему тонику.

— У нас в отеле есть напитки.

Меня переполняет горечь. Я знаю, что не должна этого делать. Я подписался на это, и я сделал то, ради чего приехал. Я выбил эту идею из головы Хантера, но какой ценой? Теперь я попробовал на вкус единственную женщину, которую не могу иметь, и мне придется иметь дело с этим навсегда. Так что она может позволить мне выпить.

— Встретимся там. Где Хантер?

— Прощается с хозяином. Пойдем с нами, — умоляет она.

— Нет. Если вы двое не должны идти домой одни, это не значит, что я должен. Я попробую найти кого-нибудь на ночь. Увидимся позже.

Прежде чем вернуться к своему напитку, я успеваю заметить выражение опустошенности на ее лице.

— Серьезно? — возражает она.

— Серьезно, — пробормотал я.

Когда она поворачивается, чтобы уйти от меня, кто-то преграждает ей путь. Сначала я воспринимаю его как Хантера, поэтому не реагирую. Но потом я слышу голос незнакомца с низким, хриплым тоном.

— Если он не хочет идти с тобой, то это сделаю я.

Волоски на моей шее встают дыбом, а по позвоночнику пробегают мурашки.

— Нет, спасибо, — отвечает Изабель, пытаясь обойти его, но он снова преграждает ей путь. — Пойдем, милая.

— Она сказала "нет", ублюдок, — рычу я.

Когда его руки обхватывают ее талию, притягивая ее к себе против ее воли, я вижу красное. Здесь нет ни бара, ни клуба, ни правил, ни приличий. Есть только его руки на ней и выражение беспомощности и отвращения на ее лице, когда она пытается вырваться из его хватки.

Я не помню, как я встал или направился к нему. Все, что я знаю, это то, что в одну секунду я услышал ее крик, а в следующее мгновение он уже лежал на полу, а мой кулак пульсировал.

— Дрейк! — кричит она, и я не знаю, злится она или боится, но внезапно наступает хаос.

Охранники тащат меня к двери, но я больше не вижу Изабель, и это вызывает у меня панику. Поэтому я сопротивляюсь, пытаясь добраться до нее, что только усиливает их агрессию. Я отнюдь не маленький человек, и эти трое вышибал не настолько велики, чтобы справиться со мной в режиме отчаяния. То, что начинается с того, что они обхватывают меня руками, пытаясь оттащить к выходу, быстро превращается в удушающий захват с прижатым к полу лицом и коленом в спину.

— Убери от него свои гребаные руки, — рычит глубокий, знакомый голос, и я поднимаю голову, чтобы увидеть Хантера, рычащего в лицо одному из охранников.

— Скажи ему, чтобы он успокоился, и мы уберем, — возражает тот.

— Он явно защищал меня! — кричит Изабель. Я ненавижу ужас в ее голосе. Это я во всем виновата.

— Леди, отойдите, мать вашу, — огрызается один из охранников, и снова начинается потасовка. На этот раз у меня достаточно места, чтобы с трудом подняться с пола, и я успеваю вскочить, чтобы увидеть, как Хантер дерется с одним из мужчин в черном.

Боже, когда мы с ним в последний раз дрались — очень давно, блядь, вот как давно. И определенно до Изабель.

Я знаю, как отчаянно я хочу вытащить ее отсюда. Могу гарантировать, что Хантер еще больше. Поэтому, как бы мне ни хотелось помочь ему поставить на место этих ручных охранников, моя первая задача — вытащить ее отсюда.

Я хватаю Изабель за руку и вцепляюсь кулаком в воротник Хантера, таща их обоих к ярко-красной вывеске "Выход".

Хантер все еще выкрикивает угрозы в адрес вышибал, пока мы выбираемся на теплый ночной воздух, где сразу становится тихо и душно, единственным звуком является наше собственное тяжелое дыхание.

— К черту это место! — кричит Хантер.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Изабель.

— Я в порядке.

— Ты дрожишь, — замечает Хантер, притягивая ее к себе. Я подавляю поднимающееся чувство ревности при этом виде.

— Давай просто уйдем, пожалуйста, — отвечает она.

Отель находится всего в нескольких кварталах от нас, мы дошли до него пешком, поэтому мы отправляемся в сторону отеля. Мы все еще не отошли от стычки в клубе.

— Мне очень жаль. Я не должен был так много пить, — говорю я, первым нарушая молчание.

— Это не твоя вина, — отвечает Изабель, кладя руку мне на плечо.

— Им нужно ввести ограничение в две рюмки, — ворчит Хантер. — И лучше проверять своих членов. В нашем клубе такого дерьма никогда бы не случилось.

— Никогда, — отвечаю я.

Щелчок каблуков Изабель привлекает мое внимание к ее ногам. На ней черные туфли на шпильках, и они не выглядят удобными для прогулки через три квартала. Схватив ее за руку, я останавливаю ее.

— Ты не можешь пройти весь этот путь в них.

Она смотрит вниз на свои ноги. — Я в порядке. Они удобные.

Я наклоняю голову в сторону и смотрю на нее.

— Что? — возражает она. — Ты собираешься отдать мне свои туфли?

— Давай, я понесу тебя.

Повернувшись, я встаю на колени, чтобы она могла дотянуться до моей спины, и жду, пока она заберется на нее.

— Дрейк, ты не сможешь нести меня всю дорогу.

— Помнишь, как ты подвернула лодыжку во время нашей лыжной прогулки, и мне пришлось нести тебя всю дорогу с горы? Ничего страшного, и на этот раз на тебе нет десяти фунтов лыжного снаряжения. Просто перестань со мной спорить и лезь дальше.

Она испустила долгий вздох. Затем она снимает каждый ботинок, передает их Хантеру и быстро забирается ко мне на спину. Мои руки хватаются за ее бедра, которые обхватывают мою талию, когда мы снова начинаем идти. Я не могу не заметить, что Хантер криво ухмыляется.

— Это не то платье, в котором можно кататься на быках, — говорит она, ее голос совсем рядом с моим ухом.

— У тебя не видно нижнего белья, — отвечает Хантер сзади нас.

— Едва ли, — добавляет она, и мы все хихикаем, пока идем.

Впереди, на обочине дороги, светятся разноцветные огни, рядом, похоже, еще один бар. Когда мы подходим ближе, то видим людей, столпившихся вокруг фургона с едой, а в воздухе витает аромат жареного мяса.

— О, тако, — хмыкнула Изабель. — Я умираю с голоду.

— Да, мэм, — отвечаю я, направляясь к тележке с едой.

— Черт, как вкусно пахнет, — добавляет Хантер.

Через пятнадцать минут мы втроем сидели на обочине в самом центре города, ели уличные тако и запивали их пивом. Хантер сбросил куртку, позволив Изабель сесть на